— Так вот… я часто играла в кабинете. Листала вот альбом. Или ещё кости были. Черепа разные. Мелкие… я забиралась под стол и играла.

Ну да, нормально. Кто куклами, кто черепами.

— А в тот раз отец пришёл. Его вызвали из лаборатории. Я так думаю, потому что от него нехорошо пахло. Каким-то дымом, — Татьяна сморщила нос и потрогала его, явно опасаясь, что тот снова закровит. — И ещё… да, пожалуй, той стороной. Теперь я знаю запах. А тогда он меня напугал. И я забилась под стол. И сидела. Он говорил…

— Мы слышали.

— Нет, не всё слышали. Сначала он сказал, что переписанных листов мало, что ему нужно взглянуть на книгу целиком. И что она вполне может оказаться фальшивкой. И поэтому не стоит относиться к ней, как к откровению, потому что наука оперирует фактами, а не чужими теориями. Тем более, когда они получены от источника, к которому доверия у него нет.

Теперь Татьяна говорила медленно, явно боясь упустить что-то важное.

— Потом он молчал. Наверное, слушал, что говорят… потом сказал, что Платон в очередной раз совершает обычную свою ошибку, пытаясь выстроить теорию на ненадёжном фундаменте. И потом уже сказал про эксперимент. И увидел меня.

— Разозлился?

— Нет. Скорее удивился. Попрощался. И на руках отнёс в детскую. Няньку ещё отругал за то, что не уследила. Говорил, что дом большой и далеко не безопасный для маленьких детей. Вот… Платон и Сократ…

— Ненастоящие имена, — я отстранился, сдерживая очередной зевок. — Скорее всего, псевдонимы.

— Зачем? Они ведь наверняка знали друг друга.

— Они — да… а вот кто-то третий мог и не знать.

Например, мы.

— Что ж… — Татьяна окончательно успокоилась, — в любом случае очевидно, что нужно искать кого-то, кто учился вместе с отцом…

— Или хотя бы в одно время, — Мишка поднялся. — И думаю, я знаю, с чего начать.

Умный, да?

Хотя… хоть кто-то знает, с чего начать…

[1] Данные реальные. Благодаря изменениям экономической политики в 1890—1910-е гг. казённые расходы на здравоохранение выросли: с 44 млн руб. в 1901 г. до 145,1 млн. в 1913 г. То же самое с субсидиями земствам, если в 1907 г. выделено было 2,4 млн руб., то в 1913 г. — уже 40,8 млн. Начиная с 1911 г. правительство начинает финансировать санитарные мероприятия земств: устройство сооружений водоснабжения, постройку заразных бараков и дезинфекционных камер и т.д. Принимаются новые законы, которые должны были бы улучшить положение рабочих, что в перспективе обещало как-то снизить социальную напряжённость. Т. е. информация о бездействии правительства и наплевательском отношении к рабочим не совсем верна. Изменения в обществе шли и весьма серьёзные.

<p>Глава 15</p>

Глава 15

Вне дома ученики обязаны быть всегда в одежде установленной формы, и положенные для них полукафтаны должны быть застёгнуты на все пуговицы. Ношение длинных волос, усов и бороды, а равно излишних украшений, как, например, колец, перстней и пр., а также тросточек, хлыстов, палок — воспрещается.

Уложение о гимназиях и прогимназиях [1]

Арифметика.

Ненавижу арифметику.

В лавке было 4 цыбика[2] чаю по 93 фунта в каждом, ценою по 4 рублей за фунт и 3 цыбика чаю по 84 фунта с двухрублевым чаем. Лавочник смешал весь чай и продал всю смесь по 3 ₽ фунт. Сколько он получил убытка?[3]

Я чувствую себя тупым.

Заговоры?

Революция? Разбойники и тайная полиция? Всё это подождёт, пока я не решу положенную дюжину задач. И чтобы не возникло мысли отлынивать, Светочка устроилась напротив. Сидит, щеку подпёрла, смотрит на меня с сочувствием, которое изрядно бесит.

Да умею я задачи решать!

А что эта вот… просто тут пока допрёшь, чего спрашивают, мозг в узел завернётся. Кто такие эти цыбики? И на кой вообще чай смешивать? Это ж идиотом быть надо…

— Савушка, — следует взмах длиннющих ресниц. — Я могу объяснить, если что-то непонятно.

Не понятно, на кой я вообще с этой хренью маюсь.

И бесит.

Перейти на страницу:

Все книги серии Громов

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже