И грянул гром. Мда, по-другому ведь и не скажешь, одновременно с дружиной рода на дворцовую площадь хлынула такая толпа зевак и журналистов, что дружинникам пришлось встать цепью, чтобы не пускать их ко мне.
— Господин, это во всех газетах! — ко мне подскочил Тихон, глава дворецкого были полны ярости, а в руках он держал смятую газету.
С большим трудом вырвав ее из рук Тихона, я расправил бумагу и начал читать. На первой же странице грязные писаки растоптали честь нашего рода, честь моего деда, сделав его предателем. Чувствуя, как в глазах темнеет, я откинул в сторону бумагу и глянул на Тихона.
— Командуй, наша цель — уничтожить щит, — тихо произнес я, — и чем быстрее мы это сделаем, тем лучше.
— Понял, господин, — голос Тихона дрожал от ярости, — все сделаем, — развернувшись, он направился к броневикам, и через минуту те вышли на дистанцию огня. Вот сейчас все и начнется…
— Прекрасное зрелище, — старейшина смотрел из окна на дворцовую площадь.
Как же просто манипулировать людьми, самая простая и самая многочисленная раса. Но при этом конкретно эти смертные чаще всех рассказывают о своей исключительности, дураки.
— Старик в клетке, — к старейшине подошли пара метаморфов в облике гвардейцев, — что будем делать дальше?
— Ждем, пока начнется веселье, а потом тихо уходим, — старейшина усмехнулся, — как только прольется кровь, нужный нам человек станет изгоем. Зачем тратить ресурсы и энергию на войну с целым миром, если можно просто смотреть на то, как эти людишки сами истребляют друг друга.
— Константин, заклинаю тебя, убери людей, — Орлов встал напротив броневиков, — если ты откроешь огонь, пути назад у тебя и твоего рода не будет. Ты готов стать изгоем и подвергнуть такой же участи всех своих родичей?
— Мы поддерживаем сына, — гвардейцы за моей спиной расступились, и ко мне подошли родители вместе с сестрами. Отец вообще встал плечом к плечу со мной и насупился, глядя на Орлова.
— Вот видите, князь, — я развел руками, — всё решено. Да и наш род не напугать изгнанием, мы уже там были, в конце концов это не так и страшно. Знаешь, что на самом деле страшно, Орлов? — я не удержался и сформировал два клинка.
— Что? — дрогнувшим голосом спросил он, словно завороженный глядя на мои мечи.
— Страшно, когда весь род работает на благо империи, а потом ты узнаешь, что главу твоего рода обвиняют в измене, — шипящим голосом произнес я, — когда это происходит, ты невольно задумываешься, а достойна ли империя твоей верности.
— Прошу тебя, Константин, не делай этого, — Орлов тяжело вздохнул, — я понимаю, как всё это выглядит, но я могу поклясться, что лично разберусь в этом. Да, я не верю, что Владимир Николаевич изменник, но ты сам видишь, нам не проникнуть на территорию дворца, нас не пустят.
— Нет, князь, — я отрицательно покачал головой, — время разговоров прошло, теперь за нас будут говорить пушки, — повернувшись к броневикам, я махнул рукой, и они сделали первый залп…
Владимир Николаевич с трудом открыл глаза и попытался нормально сесть, но это получилось у него далеко не сразу. Ребра болели, видимо, есть сломанные, в глазах плавали искры, а вдохнуть получалось через раз, и то не полной грудью.
— Кто здесь? — до ушей князя донесся слабый голос, и он вздрогнул. Этот голос был ему знаком, это был голос Алексея! — Государь? — шепотом спросил князь, прищурившись, в камере было так темно, что он еле-еле различал силуэты в дальнем углу.
— Наставник? — одна фигура пошевелилась и медленно поползла в сторону князя.
Через несколько секунд Владимир Николаевич увидел лицо императора и ужаснулся. На нем не было живого места, и только давно знакомые глаза и голос заставили его поверить, что это именно император.
— Это я, государь, — Распутин наконец-то сел, браслеты на руках сильно мешали, а снять их без особого ключа не получится.
Стоит князю только попытаться применить силу, как он получит укол, яд доберется до его сердца быстрее, чем он успеет что-либо сделать.
— Как ты оказался здесь, князь? — император был в таких же кандалах, — как им удалось тебя скрутить, ты же сильнейший маг империи?
— Это было несложно, государь, — Владимир Николаевич горько улыбнулся, — учитывая, что это было сделано по твоему приказу, — и князь начал рассказывать о том, как сам император пригласил его во дворец, как его потом взяли под стражу, ну и о том, что было дальше.
— Проклятье, — прошипел Алексей, — выходит, обосрались мы с тобой, наставник, по-крупному обосрались. И ведь твой внук и впрямь пойдет штурмом, Константин парень решительный, но на этот раз его решительность пойдет ему во вред.
— У меня есть одна идея, государь, — Владимир Николаевич поморщился, — но я не знаю, получится ли.
— Говори, — Алексей подполз ближе.
