Когда миновали вторую развилку и снова свернули налево, водитель заволновался: неужели все-таки повезут всех до конца и там похоронят, изверги?!
Однако спустя еще полчаса щуплый скомандовал «стоп!».
— Граждане пассажиры, — глумливо возгласил «лесничий», — конечная остановка! Автобус дальше не идет, прошу освободить салон! Добровольная сдача продуктов и питья приветствуется. Выходим по одному и не делаем лишних движений!..
Люди начали роптать, двое мужиков рабочего вида недобро нахмурились, сжали кулаки и двинулись по проходу к ничего не подозревающему «лесничему», увлеченно реквизирующему продукты в большой вещмешок. Но в последний момент их намерение засек бдительный лобастый бандит и рявкнул:
— А ну, отставить шутейничать, недоделки хреновы! Всех постреляю! — и вскинул к плечу ружье.
Работяги враз присмирели и тихо вышли из автобуса. Вскоре все двадцать три пассажира и водитель Кузовкин стояли на обочине проселка, переминаясь и переглядываясь. Тихоня уселся на место шофера и любовно погладил обтянутую потертой кожей баранку.
— Давненько я не рулил!
— А ты умеешь? — скептически посмотрел на него Умник.
— Да я, если хочешь знать, десять лет на междугородних оттрубил! — обиделся Тихоня.
— А чего ж в «медвежатники» подался?
— Так списали меня из шоферов. Авария была. С жертвами. Повесили на меня… Отмотал трешник. Ну, и поехало!..
— Ладно, заводи и поехали.
Автобус с шипением закрыл двери и заковылял дальше по трейлеру в глубь тайги. Бывшие пассажиры загалдели, запоздало возмущались, кто-то ругался матом, кто-то плакал, пока наконец вперед не выступил Кузовкин.
— Граждане, прошу внимания!.. Предлагаю не тратить времени, а скоренько двигаться обратно к трассе. Думаю, часа за четыре-пять дойдем…
Возражений не последовало.
— Вот здесь сверни направо, — махнул рукой Голован.
Тихоня послушно закрутил баранку.
— А почему именно сюда? — полюбопытствовал Умник.
— Там заброшенная деляна…
— Да тут кругом заброшенные разработки. Чем тебе предыдущая не пофартила?
— Эта особенная.
— И чем же?
— Заговоренная она.
— Это кто ж ее заговорил? — развеселился Умник и подмигнул вечно что-то жующему Бизону. — И зачем?
— Кто — не знаю. — Голован продолжал говорить серьезно. — Но я на ней один сезон посучковал и свалил.
— Ну да, ты ж работать не любишь!..
— Не в том дело. Там… стрёмно как-то было. Все время казалось, кто-то в спину смотрит. А еще мужики говорили, что техника очень часто дохнет…
— Ну, так техника советская — самая лучшая! — заржал Бизон с полным ртом.
— Эй, жирдяй, хорош хавчик жрать! — набросился на него Умник. — На всех заготовлено. Считай, ты свою пайку на сегодня срубал! — И он отобрал у толстяка вещмешок с продуктами.
— Я же только перекус… — начал обиженно Бизон, но махнул рукой и отвернулся к окну.
— Ну, и что там дальше было? — снова повеселел Умник, поворачиваясь к Головану.
— Да ничего. При мне один трелевщик умудрился в торфяник провалиться и загорелся, как спичка. А ведь по тому месту до этого сто раз машины проезжали… Потом пожар на самой вырубке случился, аккурат после грозы… А у нового тягача вдруг ржой весь задний мост схватило — всего-то сутки без работы постоял!
— Прям страшилку рассказываешь! — присвистнул из-за руля Тихоня. — Брешешь поди?
— Я за базар отвечаю! Так и было!.. Туда к нам еще комиссия нагрянула, ну, после трелевщика сгоревшего. Лазили по всей деляне с какими-то приблудами, измеряли, нюхали, бумажки писали… Я-то свинтил, а потом через год от кореша одного узнал, что всю разработку прикрыли, мол, климат там не тот — деревья валить…
— Ага, и теперь ты нас туда тащишь? — прищурился Умник.
— Да ничего с нами не случится, отвечаю, — отмахнулся Голован. — Переночуем и дальше потопаем.
— Это куда же?
— В скит.
— Куда?!
— Мне мой дед рассказывал, что в Васюганье много скитов староверческих осталось. Брошенных. А про один он мне особо базарил, мол, место это тайное — никто его найти не может, если примет не знает да Хозяина урмана не умилостивит…
— Слушай, Голован, а ты часом не шаман тутошний? — гоготнул Тихоня.
— За дорогой следи, домушник! — огрызнулся тот.
— Не обижайся на него, братан, — ухмыльнулся Умник. — Что с убогого взять, кроме анализов? Рассказывай дальше. Что за хозяин?
— Не знаю, кто он. Может, действительно живет тут лесовик, а может, это так местный божок хантийский называется, вроде он лес с его богатствами охраняет?.. Дед сказывал, что его, мол, умилостивить нужно, жертву принести…
— Человеческую?
— Не знаю я!.. Дед что-то про тамгу толковал. Мол, у кого тамга, тот и Хозяином урмана повелевать сможет.
— А что за тамга? — Умник явно заинтересовался историей.
— Это что-то вроде оберега древнего, в виде медальона или пластинки с какими-то значками, — Голован сморщил лоб, пытаясь припомнить слова предка.
— Э, братан! В магию и духов я не верю, — хлопнул себя по коленям Умник. — Так что в скит мы, конечно, пойдем, а остальное — выкинь из головы. И без того мороки много будет.
— Долго еще пилить? — спросил Тихоня. — А то бензина всего литров двадцать осталось.
