Они обнаружили скит, только когда напарник Лопаты, тощий, но жилистый Мишка Бурых буквально врезался своим длинным носом в заросшую мхом бревенчатую стену. Срубу, понятно, ничего не сделалось, а вот Мишка пострадал. Мало что ноздри забило сырой кислятиной, так еще и кончик носа странно свернулся на бок и никак не желал возвращаться в прежнее положение. А больно-то как!..
Бурых взвыл и сполз на землю прямо по мохнатой стене.
— Ты чего, Михась? — не понял Лопата.
— Дык, стенка! — проскулил напарник, баюкая пострадавшую конечность. — Чтоб ей на труху изойти!
— Ну, это вряд ли, — покачал тяжелой головой бугай, внимательно разглядывая находку. Для верности поскреб стену пальцем. — Кедра, не иначе. Вечное дерево!
— Так что, получается, нашли?
— Угу…
— Ну, тогда зови начальство.
— А куда торопиться?
Лопата медленно двинулся вдоль сруба, ощупывая его ладонью. Дошел до угла, шагнул в заросли орешника, обступившие строение. Бурых подождал минуту, осторожно хлюпнул пострадавшим носом, сморщился и встал на ноги.
В то же мгновение из-за ближайшей ели показался этот проныра-журналист, приятель начальника отряда. Мишка быстренько прикинул возможную выгоду от своевременного сообщения о находке и призывно свистнул.
— Сюда, господин Зырянов! Мы его, кажись, нашли.
Тим невольно вздрогнул от резкого звука, но тут же сориентировался и подбежал к рабочему.
— Где?
— Эвона, — махнул рукой за спину Бурых. — Санька Лопата пошел другую сторону обсматривать.
Зырянов обошел парня и уставился на черно-зеленую стенку.
— Скит, — наконец хрипло выдохнул он.
— Я об него нос сломал, — пожаловался Мишка.
— И вовсе не зимовище, как я и думал, — продолжал бормотать Тим, не слушая рабочего.
В это время кусты орешника слева от них треснули и выпустили тушу Лопаты. Рожа у бугая была вся в паутине, но довольная.
— Нашли, по ходу, журналист! — подмигнул он Зырянову. — Премия, считай, тут, — похлопал по карману комбеза.
— Это скит, — улыбнулся Тим снисходительно. — А велено было найти зимовище. — И развел руками. — Вперед, ребята, носы в землю и искать, искать…
— Я тебя счас самого в землю носом устаканю! — набычился Лопата.
— А ну, прекратить свару! — раздалось за спиной Тимофея. Пальков нарисовался между соперниками, словно из воздуха. — Показывайте, что обнаружили.
Следующие полчаса вся группа трудолюбиво копошилась на почти вросших в землю остатках поселения. То, что нашли именно скит — обиталище беженцев-раскольников — теперь никто не сомневался. А это, в свою очередь, сулило немалые дивиденды по возвращении в Томск, ведь премии за исторические находки никто не отменил и по сей день.
Зырянов, улучив момент, придержал Палькова за рукав и тихо спросил:
— Это то, что ты искал?
— Пока не знаю, — замялся Сергей. — По карте вроде бы оно. А на деле…
— И что тут должно быть?
— Все, что угодно. Лишь бы оно не вписывалось в общую картину.
— То есть артефакт.
— Ну да…
— Но ты не знаешь, как он выглядит.
— Никто не знает, кроме… — брякнул Сергей и тут же невольно прикрыл рот рукой.
— Ага! — Тим торжествовал. — Вот теперь колись по полной! Что нужно найти?
— Некий предмет, связанный с одним древним культом, даже скорее с легендой, — нехотя пояснил Пальков. — Слушай, Тимоха, только не вздумай проболтаться этим, — он мотнул головой в сторону возившихся у длинного низкого лабаза рабочих. — Если они почуют реальную поживу, нам обоим хана.
— Так ты что, набрал в команду уголовников?!
— Нет. Просто здесь цивилизованные законы не работают. Тут закон один — тайга!
— Ладно. Пошли, поглядим, как жили триста лет назад в тайге…
И оба направились к обрадованно взвывшим мужикам: могучий Лопата наконец вывернул с приржавевших петель тяжеленную тесовую дверь лабаза…
