Собравшиеся запереглядывались, все, за исключением ферронов. Последние даже не пошевелились, как всегда являясь символами невозмутимости. Что за работа происходила внутри их мозгов, определить по внешним признакам не представлялось возможным.
– Очнувшись, существо, я намеренно не употребляю термин разумный, практически сразу на нас набросилось.
Горд коротко описал происшествие.
– Любопытно, что перед этим, известный вам всем псионик Инори Киви, попыталась считать его сознание. Последние могло, как и спровоцировать у существа активацию, так и случайно совпасть по времени. При чём во время пси-контакта Инори подверглась мощной психической атаке.
Один из Илари нахмурился.
– Вы хотите сказать, что пациент, находящийся в коме, сумел нанести пси-удар. Простите, но подобное не возможно в принципе.
Илари слишком хорошо разбирались в псионике. Пришла пора объясняться Инори.
– Существо, я использую терминологию Зимина, явно управлялося извне. Я уверена в этом. Само оно представляло собой нечто вроде зонда-разведчика, хотя и с очень высокой степенью автономности.
По собранию пробежал очередной шёпоток.
– Ничего себе, – пробормотал кто-то. – Куда же в таком случае эти трещины могут вести?
– В другую вселенную, – сказал один из мехов, – не имеющую ничего общего с нашей. Другого объяснения мы не видим.
Слова звучали бесстрастно, но всё же Зимину показалось, что в этот раз говорил уже другой феррон. Обычно мехи предавали своим голосам небольшие индивидуальные различия, что бы собеседникам было удобнее идентифицировать их.
– И вот ещё что, – продолжала Инори. – Я уверена, что нападение было целенаправленным. Существо хотело уничтожить меня и Горда, но в основном меня. На это однозначно указывают изменившиеся вокруг нас вероятности.
А вот это уже было сюрпризом даже для Горда с Олдрином: раньше Инори ни о чём подобном не упоминала.
– В чем, по-вашему, причина атаки? – спросил её Оритур Кварус Маркон.
– Не знаю.
– Это может быть как-то связано с недавней попыткой вашего устранения и рядом убийств псиоников?
Инори немного подумала.
– Нет! По сравнению с силой стоящей за этим, энергоинформационные сущности называемые нами тем же словом, просто небесные агнцы. Понятия не имею, что это такое, но природа её весьма зловеща.
– Боюсь, ваши ощущения от контактов являются весьма субъективными, – произнёс Оритур. – тонущий в воде вполне может посчитать её злом.
Будучи илари он никак не мог удержаться, что бы ни ввести в разговор хотя бы небольшую метафору.
На лице Инори возникла неподражаемая улыбка кавай, голос же вдруг стал похож на мурлыканье.
– Несколько не сомневаюсь, что познания любого илари в псионике, так велики, что воздух от столь высокой концентрации мудрости буквально светится, – сказала она, подражая их собственной высокой речи. – И потому, пребываю в полнейшей уверенности, что столь мудрый разумный, как Оритур Кварус Маркон, в котором эти познания собраны как сгустившийся концентрат, пришёл бы на моём месте к тем же самым выводам, со скоростью лишь немногим меньшей по сравнению со скоростью света.
Говорила она всё это совершенно серьёзным тоном, и надо было очень хорошо знать кавай, что бы понять, насколько саркастична её улыбка, и различить то же самое в голосе. Горд различил.
Оритур бросил на кавай мрачноватый взгляд. Он тоже понял, что над ним, по меньшей мере, подсмеиваются. Но придраться ему было не к чему: Инори соблюла все формальные признаки высокого слога.
Впрочем, кавай тут же перешла на деловой тон.
– Поверьте, у этой силы был абсолютно чёрный пси-спектр. Тут даже обсуждать нечего. Ощущение было такое, будто сквозь его сознание на поверхность поднимается болотная гнилостная вода.
Илари слегка подумал, похоже, слова Инори его немного всё-таки убедили.
– Ладно, чем бы ни была эта тьма можно ли её использовать против сил?
Улыбка исчезла с лица кавай. Оно сделалось очень жёстким.
– Кажется, я не совсем хорошо объяснила. Это нечто – недруг никому в нашем мире или хотя бы союзник. Это враг, и враг жуткий. Лично я рекомендую всех подменённых с синдромом Груздина попросту перебить.
– Именно так – жёстко сказала она, – не смотря на весь вой, который поднимется по этому поводу. Поймите, все подменённые на самом деле давно мертвы, остались только их телесные оболочки, которые стремиться использовать некая тёмная сила.
– Поддерживаю, – буркнул кимерит. Он машинально взялся за свой ритуальный меч. Однако тут же отпустил рукоять. – Я не псионик, но этого пациента видел. От него так и несло каким-то холодом.
Зимин знал, что подобное признание из уст гордого волкообразного значило многое. Он и сам ощущал нечто подобное. Вспомнились рассказы видивших Груздина о каком-то странном холоде. Так вот что они имели в виду, – понял он. Возможно, этот самый чёрный пси-спектр настолько силён, что его способен ощутить даже не псионик.
