Подняться, отряхнуться, вытереть рот рукавом. Не очень сложно, верно? Пока да, но через некоторое время у него будет болеть всё, что только может.
Огонь костра активно пожирал одежду мертвеца, уже принявшись за его лицо. Оранжевое пламя лизало пухлые щёки убитого – большая сосиска, нанизанная на шампур. Надо же…
– …людей убивать всё также просто, – руки у Олега были по локоть в крови.
– Не двигайся, ты на мушке!
Знакомый голос.
– Точно не двигаться? – Олег развернулся и поднял руки.
– Точно, – мрачно кивнул Миша, направивший на него пистолет. – Иначе я тебе мозги вынесу.
– Зачем? – удивительное спокойствие посетило Олега.
– Ты ебанулся! Зачем было всех убивать?! – крик был надрывным, в глазах блестели слёзы. – Ради чего?!
– Ну, они озверели, – Олег пожал плечами, его душил смех. – А с дикарями не разговаривают. Их истребляют. Да и, как там сказал лысый? Это акт милосердия.
– Какая разница? – вздох вышел обречённым. – Ты же не такой, ты не зверь!
– Я был таким, – Олег с досадой разглядел убранный предохранитель. – Знаешь, когда мир летит в пизду, твой личный мир, защитный слой, за которым ты прятался от посторонних и близких людей, стирается. В тебе, это стоит признать, существует два человека: ты-настоящий и ты-внешний. Просто сейчас во втором нет никакого толка. Он утерян.
– Ты не прав, – Миша выглядел раздавленным. – Ты сам решаешь, от чего отказываться. И если это человечность, что ж, удачной дороги в ад.
Исполнено было молниеносно. Миша приставил пистолет к виску и выстрелил.
– Ради чего? – Олег не понимал. – Зачем?
Хорошо, что поблизости оказался удобный стул. Мужчина устало на него опустился, потирая саднящие бока. Он надеялся, что жена не наблюдает за ним с неба, поражаясь поступкам мужа. Ему было бы стыдно. Миша лежал на полу как-то странно, враскорячку. Глаза у него были красные, на выкате.
«Какая глупая смерть» – Олег склонил голову набок. – «Этому парню определённо не хватало милосердия к самому себе»
Впрочем, Олег ничем не лучше.
– Олег Валерьевич! – крик заставил его обернуться. – С вами всё в порядке?!
Откуда не возьмись, появилась та милая девушка, Лена, кажется. Он вспоминал её с трудом, как будто прошло не полчаса, а целая неделя, месяц даже. Что она здесь забыла? Пришла посмотреть на расправу или на победителей?
– Я пришла помочь… – лицо её то бледнело, то зеленело. – Опоздала…
Лену вырвало на бездыханное тело задушенного. Широко раскрытые мёртвые глаза, посмотрели на неё с укором.
– Я уже со всем разобрался, – Олег обвёл рукой побоище. – Было не трудно.
– Ладно, – она сплюнула, потом перевела взгляд на его лицо. – Спасибо вам.
– Пожалуйста, всегда пожалуйста, – как же тяжело ему было подняться. – Мне пора, да и ты, давно должна была уйти.
– Я хотела помочь, – бледность ей не шла. – Собиралась с силам.
– Понимаю, – он хлопнул девушку по плечу, оставляя кровавый отпечаток на белом свитере. – Всего тебе хорошего. Прощай.
– А можно я с вами поеду?
«Столько мольбы» – Олег нахмурился. – «Нет»
– Нет, – он свёл брови ещё ближе. – Нам не по пути.
– Хорошо, извините, – прошептала Лена, до дрожи сжимая в руках свой нож. – Вы мне правда очень помогли, спасибо.
– Что за мир, в котором мы живём, а? Убийца выслушивает благодарности, – усмешка сняла боль. – Похоже, все действительно сошли с ума.
Она не ответила, быстро развернулась и засеменила прочь. Остановилась лишь на повороте. Всё тело её напряглось и вытянулось, как у вставшей на дыбы кошки. Несколько медленных шагов назад, словно впереди разверзлась бездна.
А потом появилась Клякса.
Олег ошибался, определяя её рост двумя жалкими метрами. Три, не меньше. Теперь он мог рассмотреть эту тварь вблизи: склизкая чёрная масса вся перекатывалось, как у гусеницы, а поверхность её усеивали фиолетовые точки, мерцающие во тьме тела. Олег заглянул в белые провалы глаз, глубокие, без дна. Кошмар наяву.
– Эм, здравствуйте? – испуганный писк привёл его в чувство. – Здравствуйте!
Клякса ничего не ответила. Она вдруг накинулась на девушку, полностью покрывая собой, пока та беззвучно не растворилась в океане чёрной материи.
Олег закричал.
Глава 4. В могиле
Больница встретила его неприветливо.
Олег заехал со стороны приёмного покоя, через шлагбаум, который пришлось поднимать вручную. Пошёл дождь.
Дорогу к моргу, он, к сожалению, запомнил хорошо. Здание находилось у самого края – изгой. Бежевый кирпич и решётки на старых деревянных окнах казались до боли знакомыми. Подобный образом, выглядела большая часть зданий любой российской больницы. Иногда попадались варианты с идиотской белой плиткой, но в основном ею были облицованы внутренности – попытка скрыть уродство.
Старый, местами битый асфальт мог бы ещё сильнее мешать передвижению, но Олег с такой яростью толкал вперёд свой импровизированный транспорт, что выбоины не казались ему проблемой. Надо сказать, что управлять велосипедом с телегой было сложнее, чем машиной: тормозить сложно, управляемость низкая, а если разогнался, то будь готов к аварии.
«Это действительно тебя сейчас волнует?» – тяжёлые мысли нахлынули с новой силой.
Нет, к сожалению.
