— Мне столько лет, сколько ты меня помнишь, а мое имя настолько незначительно и недостойно меня, что я даже не решаюсь его произнести.
— Это не ответ.
— Но зато чистая правда.
Императрица посмотрела на него и еле сдержала себя в руках, чтобы не убить мудреца. Ее сердце бешено застучало, в глазах померк свет, и показалось, будто небо упало на землю, погружая все в хаос и смятение.
Малая Удавка оказалась глубочайшим провалом на много десятков ярдов. Симон кинул вниз камень, но никто так и не услышал, как он ударился о его дно. Пришлось рубить громадные деревья и с помощью магии перебрасывать их один конец на другую сторону. Оставалось только догадываться как моря Малой и Большой Луны не размыли камни и не затопили ущелье, превратив таким образом Сиерус в настоящий остров. Если бы такое произошло, то через пару лет до него можно было бы добраться только на хорошо вооруженном корабле. В последнее время увеличилось число пиратов, которые подрывали торговые интересы многих империй Большой Бабочки.
По узкому мосту воины перебирались почти до захода солнца. Зато к полуночи они оказались в империи Сиерус, и это вновь заставило их соблюдать предельное внимание и осторожность. Вновь во все стороны отправились следопыты, и снова армия длинным караваном потянулась через всю страну.
Никому прежде не удавалось так далеко забрести от дома и попасть сюда. Все рассматривали местность, стараясь запомнить как можно больше и потом, по возвращению в Корбак, к своим семьям, к детям, рассказывать им о далеких землях.
— Не нравится мне это место. Оно злое, враждебное ко всем нам.
— Я понимаю твои чувства, знахарь, но нужно потерпеть еще немного. Неделю. Может меньше, может немного больше, но уже в этом месяце все закончится, и мы сможем вернуться в империю. На сей раз все будет по-моему и мы поплывем на кораблях.
— Интересно было бы узнать, где мы их возьмем.
— Это небольшая беда. Надеюсь, император этой страны не станет возражать, если мы купим парочку.
— Парочку?
— Ну, может чуть больше.
Женщина отстала далеко позади и теперь находилась около целителей, пытаясь узнать, что обо всем этом думают они, а главное знахарь — старейший человек Корбака.
Она беседовала с ними до самого вечера. Именно тогда к Вэл пришло понимание и осмысление всего происходящего. Она многое уяснила и ее цель не показалась такой страшной и неприступной. Даже мудрец предстал перед ней лишь сгорбленным стариком, пытающимся вести какую-то свою игру, без сожалений и правил.
Весь переход занял неделю. Ровно столько потребовалось людям, чтобы пересечь Сиерус и подняться на высокий холм, за которым раскинулась громадная равнина.
Императрице, так же, как и Симону, происходящее кругом казалось странным и подозрительным. Им ни разу не повстречался ни один человек. Они видели поселения, маленькие деревеньки, но вокруг никого не было, даже домашних животных. В души стал закрадываться страх. Даже воины крестились и приписывали пустоту самому Дьяволу. Алхимики не могли понять, в чем здесь дело и только разводили руками. Мудрец не обращал на все это внимания и даже не прислушивался к разговорам.
Стояла могильная тишина. Лесные птицы и звери ничем не показывали своего присутствия. В воздухе не парили орлы и грифоны. На земле не копошились насекомые. Все казалось мертвым, давно покинутым, обреченным на страшное будущее.
Никто не знал, что послужило этому причиной. Одно было хорошо — Храм находился в нескольких милях от холма!
Он чем-то напоминал пирамиду… Хотя нет! При ближайшим осмотре это оказался конус. По правую и левую руку от него располагались какие-то непонятные гигантские сооружения, имеющие сходство с треугольниками, на которых лежала громадная каменная плита, поддерживаемая темя вершинами: конусом и двумя треугольниками.
— Это очень странное сооружение.
Лучший математик Корбака стоял рядом с императрицей и смотрел в увеличивающую трубу, с любопытством разглядывая постройку.
— Этот очень странное сооружение, — вновь повторил он. — С двух сторон призмы входят в конус острыми углами, прилежащими к горизонтальной грани. Основание призмы параллельно дверям. Меня смущает возложенная плита. Она не может держаться на трех столь крохотных опорах. Отсюда прекрасно видно, что пустота между прямоугольными треугольниками и Храмом образуют два правильных треугольника. Если перевернуть всю эту конструкцию — выйдет буква нашего алфавита
Лицо женщины побледнело.
— Октаэдр!
Они бежали долго. Почти до самого выхода из пещеры. Только когда стал слышен с каждой секундой нарастающий шум воды, они поняли, что скоро тоннель закончится и вновь появится солнце.
