– Ну да, – кивнул Акрин. – Меня пытались пару раз. В том числе, один из них за то, что я только начал учиться магии, но был сильнее всех сверстников.
Брови Алессы удивленно взлетели вверх:
– И тебя хотели сжечь? Ты же был ребенком.
– Кого это могло остановить. Храмовники заявили, что моя сила от темных богов, во мне течет кровь демонов, и проще всего сжечь по-быстрому. Вмешался мой наставник, только это и спасло.
Сейчас Акрин вспоминал об эпизоде с легкой насмешкой. А тогда он жалел, что покинул север. Пусть там о его родителях ходило много слухов, но, по крайней мере, никто не пытался его поджарить. С тех пор маг полагал, что имеет основания опасаться храмовников – и держался от них подальше. Одна из причин, почему он так задержался в землях Седьмого дома: ни Акелон, ни его отец не жаловали религию.
– Это же дикость! – глаза Алессы расширились.
– Моя дорогая, ты, похоже, очень мало знаешь об окружающем мире.
Глаза девушки внезапно вспыхнули, и это был, пожалуй, первый раз, когда Акрин увидел бурное проявление ее эмоций.
– Больше, чем ты думаешь, маг!
В ярости Алесса развернулась и зашагала прочь, к замку. На плечо Акрина аккуратно легла драконья морда, так что они оба смотрели теперь вслед девушке.
– Может, тебе лучше пойти к себе?
Кэртар смерил Шайонару таким взглядом, что она тут же успела пожалеть о сказанном.
– Я всего лишь о тебе забочусь, – сухо сказала она.
– Понимаю. Не стоит.
Они оба сидели в комнате Акелона, благо она была достаточно большой, чтобы с удобством в ней расположиться. По крайней мере, с относительным удобством: Кэртар занял одно из кресел, развалившись в нем, Шайонара свернулась клубком в соседнем. Король до сих пор не приходил в сознание, и им обоим не хотелось пропустить этот момент.
– Акрин сказал, это нормально, – сказала Шайонара. – Скоро он должен прийти в себя.
– Акрин даже не знает, что это за яд. Как он может быть уверен?
– Алесса согласна с ним.
Кэртар ничего не ответил, но Шайонара и так прекрасно знала, что аргументы его не очень убедили. Он успокоится только тогда, когда Акелон окончательно очнется, и его брат будет уверен, что ничего не грозит.
– Все-таки я думаю, тебе стоит поспать.
– Давай оставим эту тему, а? Ты достаточно заботилась обо мне среди своего народа. А теперь не стоит.
Шайонара поджала губы. Она знала, что Кэртар никогда не забывал о том времени, но не думала, что это настолько его задевает.
– Я была Девой ночного светила, – сухо сказала девушка. – Это мой долг.
– Спать с чужеземцами – твой долг? Ну прости.
Она не хотела, чтобы Кэртар воспринимал все таким образом. Но как ему объяснить? И он, и его брат приняли участие в обряде, обряде, после которого этери их приняли как своих. Только она полюбила Акелона, а Кэртар остался всего лишь частью обряда.
Он и сама это поймет. Уже понял, на самом деле, но почему-то не хотел принимать. Шайонара едва заметно вздохнула: ей жаль Кэртара, но помочь себе может только он сам.
Дверь приоткрылась, и девушка вскинула голову, звякнув бубенцами в волосах. Не так уж много людей могли войти в королевскую комнату без стука.
– Ты уже вернулся? – удивилась Шайонара.
Акрин пожал плечами:
– Алесса посмотрела на драконов.
– А что драконы думают о произошедшем с королем?
– Это не их дело.
Даже не взглянув на Шайонару, маг подошел к кровати Акелона, легонько коснулся его лба, задержал руку на запястье, ощущая биение сердца.
– Драконы говорят, это не их дело, – пояснил он. – Не хотят вмешиваться, считая, что если виноват бывший узурпатор, крылатые тут ни при чем.
Что-то было в его голосе, заставившее Шайонару нахмурится. Это почувствовал даже Кэртар:
– Ты не веришь им?
Акрин развернулся, сложив руки на груди.
– Я считаю, ваш бывший узурпатор не сможет действовать без поддержки дракона. А значит, они заодно.
– А ты бы смог? – спросила Шайонара. – Сделать что-то так, чтобы Харакорт не узнал?
– Вряд ли.
– А если бы он не одобрил?
– То убил бы меня, – не моргнув глазом, ответил Акрин.
– И умер после этого?
– Вовсе нет. Просто стал связанным с другим человеком.
Теперь понятно, почему Акрин считает, что Вэлрис и его дракон действуют вместе. Жаль, Харакорт так упорно все отрицает.
Дернувшись на кровати, король застонал, кажется, приходя в себя. И разом все драконы и заговоры отступили на задний план для Шайонары.
Наряжаться Артея любила. Она слышала, некоторые жрицы новых богов также любили, но она не имела отношения к религии. Только к красивым вещам.
Поэтому она долго и тщательно выбирала платье, остановившись, наконец, на алом шелке. Оставляя открытой спину, платье было практически на границе приличий. Зато плотно закрывало руки и имело тяжелую широкую юбку, волочившуюся по полу – все, как любила Артея. Она дополнила одежду массивными украшениями из обсидиана, который очень любила и сделала на голове что-то невообразимое из множества кос.
