– Какие новости?
Эштан нервно постукивал по столешнице и даже не собирался скрывать, как он нервничает. По крайней мере, скрывать не от племянника. Акелон, наоборот, казался очень спокойным. Он сидел в соседнем кресле, вальяжно развалившись и сжимая в руках несколько пергаментов. Письма из других Домов, доставленные голубями в это утро.
– Ответили Первый, Четвертый и Шестой дома, – сказал Акелон. – Второй, Третий и Пятый на севере пока молчат. От вольных пиратов с Элтанских островов было бы в принципе глупо ждать ответа, хотя я попытался послать им весть.
– И что?
– Драконы появились повсюду. Где-то два-три, где-то шесть. Трудно сказать конкретное количество, учитывая, что мы у себя его только узнали.
– Кэртар вернулся?
– Да, он, Лорелея и их драконы. Только что с ним говорил. Помимо известных, в нашем Доме еще три дракона.
Эштар нахмурился. И сделал себе мысленную пометку поговорить с Кэртаром, раз уж принц вернулся. Вряд ли он узнает что-то новое, но король мог и упустить детали.
– Что говорят владыки Домов? – поинтересовался он. – Драконы настроены дружелюбно?
– Более или менее. По крайней мере, никто ни на кого не нападал.
– Уже радует.
Воспоминания о том, как Вэлрис и его дракон совершили налет на Кертинар стали будто осязаемыми и повисли в воздухе. Не то чтобы эти двое реально могли нанести какой-то ущерб, тем более, пока в городе другие драконы. Но кто знает, что может быть? И кто знает, что скажут и решат другие владыки, если им сообщить о подобной вероятности? Акелон этого не делал, и Эштар полностью одобрял племянника.
Король улыбнулся:
– Еще собственный дракон есть у владык вольного города Мерсии.
– У очаровательной леди или ее супруга с пиратским прошлым?
– Увы, не в курсе.
Никогда Эштар не понимал, как может быть на землях Первого дома несколько вольных городов, живущих, по сути, по собственным правилам. Но это их дело, они достаточно далеки от Седьмого дома.
Эштар хотел напомнить еще об одной вещи, но оказалось, Акелон помнит.
– Как только вернется маг, я поговорю с ним о драконьих яйцах и торговле с этери.
Но оставалось еще кое-что.
– Ты же помнишь о встрече? – спросил Эштар. – С леди Рекан и ее дочерьми. Они наверняка ожидают в тронном зале.
– Тронном зале? Ты решил сделать из этого прием?
– Вовсе нет, – Эштар улыбнулся одними губами. – Но все должно быть торжественно.
Когда Акелон вошел в тронный зал, он понял, что никогда не стоит недооценивать дядю. Стоя на пороге, король попытался вспомнить, как там выразился Эштар? Скромное знакомство с леди Рекан и ее дочерьми?
Зал был украшен и наполнен придворными. Напитки, закуски – всего имелось в достатке. За троном, который Акелон терпеть не мог, и ни разу на нем не сидел, даже вывесили королевский герб. Как демонстрация силы, величия и напоминание о том, кто тут главный, не иначе.
Мужчина ступил в зал, и герольд объявил:
– Акелон Лантигер, господин Розы, лорд Седьмого дома, владыка Пелетара, Ночного леса и Южных земель.
Все взгляды на миг обратились к нему, придворные склонились. Акелон сдержанно кивнул им и начал оглядываться, пытаясь отыскать взглядом Эштара.
– Похоже, дядя соскучился по пышным приемам.
Из-за спины Акелона возник Кэртар с бокалом вина в руках. Обернувшись, король заметил и в стороне и Лорелею.
– Настоящее представление, – поморщился Акелон. – Неужели дядя настолько желает женить меня на одной из этих девиц?
– Больше, чем ты думаешь. Иначе не позвал бы столько свидетелей. Как полагаешь, сколько людей в зале не в курсе, что это сватовство?
Акелон был готов поставить на то, что знает даже прислуга – хотя, может, она узнала первой. Он с тоской вздохнул о Шайонаре: рядом с ней Акелон всегда чувствовал себя уверенно и спокойно. Но этери заявила, что не следует любовнице появляться при знакомстве с будущей супругой. Именно так она и выразилась: с будущей супругой. От этого Акелона прямо-таки покоробило, хотя он понимал, что девушка, в целом, права.
– Мой дорогой племянник, наконец-то пришел, – Эштар почти выплыл из толпы. – Позволь представить тебе леди Фелиссу Рекан, леди Розмарина и главу семьи Рекан. А также двух ее дочерей, Аурелию и Телену.
Леди Рекан и раньше появлялась при дворе, поэтому, конечно же, была хороша знакома Акелону. Но раз дядя захотел формального представления, что ж, да будет так. Поклонившись, король поцеловал руку леди Рекан, а затем также поприветствовал обеих дочерей.
На его взгляд, они были привлекательны, но вряд ли он мог отличить одну от другой. Большеглазые, светловолосые, только одна в зеленом платье, другая – в синем. Акелон попытался завести с ними непринужденную светскую беседу, но обе девушки явно были смущены. Что ж, это к лучшему: если бы они оказались такими же самоуверенными и охочими до власти, как их мать, то король на любые предложение замужества ответил бы решительным «нет». Впервые он задумался, каким же был лорд Рекан, которого он даже не смог вспомнить.
– Милорд, можно обратиться к вам?
