Он жалел о том, что не успел перекинуться с Акрином хотя бы парой слов. Когда они захватили дворец, дракон все еще летал над городом и, как говорили, на его шее видели человеческую фигурку. Теперь маг уже наверняка в замке и стоит поговорить с ним как можно быстрее.
Не только Акелон мечтал о встрече с Акрином. Не меньшим желанием горела и Артея, нанятая госпожа Терновника, которая полагала, что вместе с Деррином они честно отработали свои деньги. По крайней мере, в бою они смело шли вперед, и от магии полегло достаточно вражеских воинов.
Артея с Деррином заняли большие покои, драпированные алой тканью, со множеством дорогих, но безвкусных гобеленов. Женщина не стала выяснять, но похоже, здесь жил сам узурпатор. Подобные мелочи мало интересовали Артею: главное, комнаты ей подходили.
Она сидела перед массивным зеркалом в тронутой временем раме и примеряла одни сережки за другими.
– Как думаешь, он уже проснулся?
Артея глянула на зеркальное отражение Деррина. Совершенно невозмутимый, он стоял за ее спиной.
– Нет.
Женщина пожала плечами. Раз Деррин говорит, что нет, значит нет. Его чутью она не просто доверяла – знала, это чутье никогда не ошибается. Деррин говорил мало, но, когда он говорил, его словам стоило доверять.
– Жаль, – вздохнула Артея.
Она повернула голову, рассматривая в поблекшем зеркале, как смотрится новая пара серег, которую женщина приложила к ушам. Спешить ей некуда. Весь город гудит, причем она могла поспорить, законного короля и осаду обсуждают в разы меньше, чем дракона.
Госпожу Терновника волновал только Акрин. И дракон. К сожалению, едва огромное существо опустилось во дворе замка, и ноги мага наконец-то коснулись земли, он наотрез отказался с кем-то разговаривать и сразу ушел в предоставленную ему комнату. Спать. Артея видела его издалека и даже издалека ощутила, насколько он опустошен – и даже не считает нужным это скрывать. Хотя может, у него просто не осталось на это сил.
Нелегкое дело, вызывать из небытия дракона и сливаться с ним разумом.
В том, что произошло Слияние, Артея не сомневалась. Деррин это ощущал. Да и насколько она сама знала легенды о драконах, иначе и быть не могло.
– Значит, придется подождать, – вздохнула женщина.
Массивные серьги с многочисленными цепочками наконец-то ее удовлетворили. Нацепив их на уши, Артея с удовлетворением оглядела себя в зеркало. За все время Деррин, кажется, даже не шевельнулся. Надув и без того пухлые губы, Артея повернулась к мужчине.
– Порой ты кажешься невыносимо скучным, Деррин!
– Я здесь не для того, чтобы тебя развлекать, госпожа.
Артея вскочила на ноги. Серьги звякнули, а длинная полупрозрачная юбка, скрепленная на бедрах массивными кольцами взметнулась в такт гнева госпожи Терновника.
– Будешь делать то, что я скажу! – прошипела она. – Раздевайся!
С тем же невозмутимым выражением лица Деррин, не торопясь, развязал черную рубаху у горла, стянул ее и швырнул на кровать.
– Хватит!
Он покорился, также спокойно и почти не мигая стоял и смотрел на Артею.
– Ты не можешь мне приказывать.
– Нет, – она провела рукой по тонкой цепочке, протянувшейся от одного проколотого соска мужчины до другого. – Но ты можешь подчиняться.
К сожалению, Кэртар не мог сбежать прямо сейчас. Или, хотя бы, пройтись по улочкам Кертинара, снова ставшего домом. Даже грязные закоулки сейчас представлялись принцу более милыми, чем королевский замок, где он весь день раздавал распоряжения. По-хорошему, стоило выспаться, как и Акелону. Но Кэртару казалось, что без него тут настанет полный хаос, особенно в отсутствие брата и мага, которого он даже не успел увидеть.
В сгущающихся сумерках Кэртар стоял во дворе и рассматривал копошащихся людей. Ему хотелось отойти от этих теней, встать в стороне и просто наблюдать. Прочувствовать, в конце концов, момент, о котором позже наверняка сложат множество песен.
Натянув перчатки, Кэртар поежился от пронизывающего холода и укутался в простой шерстяной плащ, который он предпочитал всем богато украшенным королевским одеждам. Оставив двор, он направился в дальнюю часть королевского сада, куда сейчас не многие отваживались ступить.
Прихваченная заморозками трава хрустела под ногами, серый свет дня сменялся сиянием звезд. Кэртар не замечал почти ничего.
Уставившись себе под ноги, он давил травинки и думал. Он даже не был бы слишком удивлен, узнав, что проснувшегося брата одолевают примерно те же мысли. Только Кэртар не был настроен пессимистично. Наоборот, в отличие от Акелона, он куда лучше помнил древние легенды, которые рассказывали нянечки.
