Они устраивались рядом с разожженным очагом. Наверняка такие вечера бывали и летом, но Кэртар хорошо помнил именно зимние. Когда снаружи завывал ветер, а редкий снег сменялся холодным дождем. Дети устраивались на жестких, но теплых шкурах южных животных, название которых Кэртар никак не мог запомнить. Зато в память врезались жесткие волоски шерсти, царапавшие руки. И цокот спиц старшей нянечки Нанеллы. Пока ее высохшие руки вывязывали чулки и покрывала, ее не менее высохший голос рассказывал удивительные истории. Те истории, что можно слушать только у горячего очага долгими холодными ночами.
Кэртар уверенно двигался по дорожкам, но далеко ему идти не пришлось. Дракон устроился среди кустов бузины, и сложно сказать, сколько из них оказались раздавлены его массивной тушей. Остановившись, Кэртар обхватил себя руками под плащом и уставился на дракона.
Тот, казалось, спал. В обволакивающем свете сумерек его белая чешуя как будто светилась изнутри. Перепончатые крылья закрывали большую часть тела и походили на ткань. На облака белых простыней. Хотя приглядевшись, Кэртар понял, что у него возникают и другие ассоциации. В Ночном лесу он частенько видел маленьких крылатых тварей, которых местные называли летунами. Их перепончатые крылья походили на то, что было разложено перед Кэртаром сейчас, хотя, конечно, тем уродцам далеко до огромного и прекрасного дракона.
Голова на длинной шее покоилась на земле, но стоило Кэртару сделать шаг, как белые то ли рога, то ли отростки на голове дракона вздернулись вверх, а глаза открылись.
– Я всего лишь пришел поглазеть, – усмехнулся Кэртар. – Надеюсь, ты простишь мне любопытство?
Дракон прикрыл глаза, хотя его рога остались в настороженном положении. Он не опасался человека, но следил за ним.
– Я помню сказки, – прошептал Кэртар. Губы мерзли и плохо слушались. – Ты мысленно связан с Акрином. Вам, драконам, необходимо Слияние, когда вы достигаете определенного возраста, иначе вы умрете. Вы сильны, но не можете жить без нас, людей.
Распахнув глаза, дракон резко поднял голову. Его рога стояли торчком, а ноздри раздувались, как будто он то ли сдерживал себя, то ли запоминал запах этого человека.
Но, может быть, он просто не думал, что кто-то из людей помнит детали.
– Поэтому ты один, ведь так? Другим драконам, которые вернутся, тоже необходимо пройти Слияние. И что это будет за связь? Как вы, драконы, относились к ней раньше? И как будете относиться теперь?
Старая няня Нанелла рассказывала о том, что некоторые драконы были верными компаньонами людей. Их помощниками и защитниками. Но другие, наоборот, злились из-за вынужденной зависимости, сжигали в своей ненависти и бессильной ярости целые города и деревни. В высохшем голосе Нанеллы слышалась пыль и мелко пересыпавшийся песок времен, поэтому даже тогда Кэртар был готов поверить. Теперь он смотрел на ожившую легенду, но все равно не мог понять, что из сказок было правдой? Какой станет эта сказка во плоти?
На фоне серо-сизого сумеречного неба белоснежный дракон, не отрываясь, смотрел на принца. Повинуясь желанию ребенка внутри, Кэртар протянул руку. Он вспомнил жесткие волоски шерсти под рукой, когда слушал сказки Нанеллы. Какими легенды окажутся на ощупь теперь?
Дракон медленно опустил голову, но в последний момент Кэртар все-таки отдернул руку.
– Нет, – тихо сказал он. – Еще не время.
Отвернувшись, он зашагал прочь, к замку. Стоит все-таки поспать, пока он окончательно не замерз.
Если не шевелиться, то головная боль исчезнет. Так хотелось в это верить! Но сколько бы он не лежал с закрытыми глазами среди одеял, пульсирующая боль в висках так и не проходила. Она, казалось, сопровождала все сны, но сны настолько глубокие, что маг их не помнил.
Наконец, Акрин поднялся с кровати. Пытаясь хоть как-то свыкнуться с болью, он сидел на постели и смотрел в окно. Судя по яркому солнцу, стояло утро, значит, он проспал чуть меньше суток. Небывалое дело! Но после Слияния и первого полета с Харакортом Акрин чувствовал себя настолько уставшим и вымотанным, что в долгом сне не было ничего удивительного.
Первого! Подумать только! Даже боль на миг отступила, когда Акрин вспомнил, какого это было, на спине у дракона. Он сам не видел ничего, вцепившись в чешуйки на шее и стараясь попросту не упасть, пока ветер свистел в ушах, а дракон то нырял вниз, то взлетал вверх. Но Акрин наблюдал за всем глазами Харакорта. И перед его сомкнутыми веками сменялись картины черных городских стен и алого буйства пламени.
Маг помассировал виски, но это не помогло. Тогда он натянул штаны, простую рубаху и теплый плащ сверху. Он провел рукой по растрепанным волосам, но решил, что сможет привести себя в порядок позже. Закутавшись в плащ и натянув капюшон, он вышел из комнаты и направился во двор.
Какая суматоха, наверное, царила в замке накануне! Акрин был даже рад, что не застал этого. Меньше всего ему хотелось смотреть на суетящихся людей и не знать, куда самому себя деть. Тем более, большое количество людей всегда раздражало его.
