И куда делась его невозмутимость, которая присутствовала в нем еще минуту назад! Собственно, да – сидят люди, с ним разговаривают, вопросы задают. Не угрожают, не бьют, ведут себя так, как будто встретились где-то на стоянке и он поведал все новости, которые знает. И вдруг смерть. Если раньше существовала надежда, что все закончится благополучно, то теперь она растаяла полностью. Когда один из них вынул пистолет. Спокойно так, неторопливо.
– Интересно, каким это образом? – спросил Трофим. – Что ты можешь предложить ценою в свою поганую жизнь?
– Могу быть проводником, носильщиком, дадите оружие – стрелять в них начну! – Он лихорадочно переводил взгляд с меня на Трофима, и на лице его явственно была видна работа мысли: что бы придумать такого, что сохранит ему жизнь? Наверняка что-то есть, но почему не приходит в голову сейчас, когда это так необходимо?
– Вот оно как… – Нехорошая улыбка была у Трофима, злая. – В
И тогда в глазах перквизитора появились слезы. Когда взахлеб плачет мужчина, зрелище далеко не самое приятное.
– Раньше надо было плакать, когда стариков молотком по голове бил, – сказал Трофим и, не поднимая пистолет, дважды выстрелил ему в грудь.
– Все, уходим, – заявил я, едва только мы вернулись к остальным.
– Может, лучше темноты дождаться? – видя мое состояние, осторожно спросил Слава. – На воде будем как на ладони. А тут, оказывается, движение, как на проспекте Вернадского.
– Нет. Уходим прямо сейчас, иначе потеряем время.
Янис промолчал, но он явно не одобрял мое решение. И лишь Ирма с готовностью поднялась на ноги, готовясь накинуть на себя рюкзак.
– Возвращаемся назад, – наконец догадался я сказать то, что и нужно было сказать в первую очередь.
– Как возвращаемся? – Ирма смотрела на меня, как на предателя. – А как же Лера?!
– Нет ее там, – ответил за меня Трофим.
– А где же она?
«Самому бы знать», – тоскливо подумал я.
– Валерия убежала от них еще на пути к северному побережью. И если ее искать, то на островах.
– Поторапливаемся! – повысил я голос. – И вот еще что: идти будем быстро, как только получится. Нам необходимо их догнать.
– А дальше?
– Дальше будет видно. Главное сейчас – догнать.
Помимо всего прочего, Пихля рассказал, что цель перквизиторов – Аммонит и соседний с ним Радужный. Где-то ближе к побережью они должны соединиться с другими. И уже вместе напасть на поселения. Единственно, они пойдут иным путем, не тем, каким сами мы попали в каньон. Как мы и предполагали, на побережье есть еще дорога. Путь по ней занимает больше времени, и тем выше у нас шансы оказаться в Аммоните первыми. Чтобы и предупредить, и помочь дать отпор. Вся сложность заключалась в том, что, когда перквизиторы прибудут в каньон и обнаружат остатки вазлеха, неизвестно, что они предпримут дальше. Практически наверняка прикончат тех, кто должен был стать его жертвами. Затем отправятся дальше, на соединение со второй группой. Или повернут назад.
– Я не знаю, – клялся Пихля. – Алсуд главный, и принимает решения он.
А еще был шанс, что они догонят Демьяна. И тогда случится самый плохой из раскладов, ведь нам придется вмешаться. Вполне возможно, в местности, где такое действие станет гибельным. Словом, одни вопросы, и ни на один из них ответа сейчас не дать.
– Все готовы? Ничего не забыли? Ну, тогда не задерживаемся.
Я готов был думать о чем угодно, лишь бы отвлечься от того, что услышал от Пихли. Не могу себе представить Леру мертвой. И не хочу. В конце-то концов, бывают же чудеса на свете? Мне удалось выжить, так почему бы не выжить и ей? Слава утверждает, что женский организм куда совершенней мужского.
«Выживи, Лера, обязательно выживи! – мысленно умолял ее я. – Пусть даже нам никогда не суждено больше встретиться, ты, главное, не умирай».
– Ускорить темп!
Мы чередовали пятнадцать минут быстрой ходьбы, почти бега трусцой, с четвертью часа, когда двигались с обычной скоростью пешехода. И так раз за разом. Все проблемы возникают на фоне крайней усталости. Когда вовремя не заметишь опасность со стороны или же попросту поставишь ногу туда, куда ее не следовало ставить в опасении травмы, что станет огромной проблемой не только для тебя самого. Так похожий на тоннель проход в горах давно уже нами был пройден, и теперь мы шли по ущелью, в южной конечности которого находился проход в каньон, где не так давно рос вазлех.
Самое опасное место, поскольку перед ним расположена пустошь, а оборонять его – плевое дело даже для двух-трех человек, и лезть туда при свете дня полнейшее безрассудство. Правда, до него еще предстояло добраться, ведь когда перквизиторы обнаружат то, что осталось от вазлеха, а также исчезновение своих людей, не исключено, что они примут решение вернуться назад. В этом случае существует опасность наткнуться на них задолго до той самой щели в массиве скалы. И еще оставалось надеяться, что Демьян со своей компанией успел миновать каньон.
