На этот раз Янис обнимать Гудрона за плечи не стал, но голос от этого у него был не менее ехидным. Артемона было трудно признать, никогда прежде такого за ним не замечалось, всегда спокоен и холоден. Уж не в Насте ли дело, которая, пусть все еще далеко – на Вокзале, но приближается с каждой минутой?
– Нет, не обуял. Сам знаешь, я не из пугливых. Но предусмотрительный! – Затем сделал то, чего никто от него не ожидал, он пропел: – «Эх, лапти мои, лапотушечки! До чего же хороши, как игрушечки!»
Голос у Бориса по-настоящему замечательный. И частушку Гудрон подобрал не просто так: на юге жадры почему-то называют именно лаптями.
– Паяц! – с улыбкой сказал Слава Проф.
– Ничего оскорбительного, – заявил в ответ Гудрон. – Во времена жестоких тиранов только им было позволено крыть правду-матку сатрапам в лицо. Но откуда бы вам знать такие вещи, неучи? Это вам не ганглии с аксонами и этими, как его там, липидами.
– Пойду вздремну, – сообщил я.
Забавно, конечно, слушать препирания Гудрона и остальных, но не выспался. В кубрике после того, как соорудили вентиляционный грибок, на ходу теперь довольно прохладно. Мерно работает двигатель, катер, убаюкивая, переваливается с борта на борт. И еще запах. Моря, зелени и чего-то неуловимо пряного. Аромат чужой планеты. Точно ведь усну.
– Поспи, Игорь, поспи, – благосклонно кивнул Гудрон. И добавил строго: – А ты, Проф, пока тренируйся!
– В чем именно, господин Гудрон Александрович? – смиренно спросил Слава.
– В эмоциональном взгляде! Ведь он должен стать у тебя жестким и пронизывающим, как у Теоретика. Коли уж собрался себя за него выдавать. А не жалобным, как у студента-недоучки. Сейчас у Даши зеркальце попрошу.
Обычный у меня взгляд, хотя Борис конечно же шутит.
Проснулся я, когда рокот двигателя начал стихать, пока он вообще не стал работать на самых малых оборотах. Это означало одно из двух: либо мы уже прибыли в Аммонит, либо что-то случилось. Прибыть мы должны только к вечеру, но сквозь забранный решеткой световой люк с мутным от морской соли стеклом трудно понять, что творится снаружи – день стоит или дело к закату. Хотя случись что-то из ряда вон выходящее, меня наверняка бы уже толкнули. Потянулся до хруста костей, полежал еще немного, поднялся на ноги, да и пошел к выходу из кубрика, благо сделать предстояло всего-то четыре шага. Чтобы тут же оказаться на палубе, которая внезапно ушла из-под ног.
«Только не это»! – кривясь от боли, думал я, опасаясь услышать шум воды, которая заливается внутрь корпуса. Успокаивало одно: выскочили на мель мы не на полном ходу, что давало все шансы избежать пробоины в корпусе.
– Ну и что там у нас?
Все собрались на носу и занимались тем, что внимательно всматривались в густые заросли острова, в песчаный пляж которого катер и уткнулся. При оружии, но этот факт не говорил совершенно ни о чем. Когда и где здесь с ним расстаются хотя бы на мгновение?
– Там люди прячутся, – сказал Остап.
– Девушки, – уточнил Трофим. – Или женщины. То ли три, то ли даже четыре.
Откуда бы они там взялись? И сразу же мелькнула тревожная мысль: а не приманка ли? Но, судя по выражению лиц, никто так не считал.
– Мимо проходим, и вдруг вижу на берегу несколько девчат, – продолжил рассказ Остап. – С одного взгляда понятно, что неместные.
– Почему так решил?
– Выглядят как будто только что с Земли – грязные, волосы всклокоченные, и в каких-то лохмотьях.
Я даже заулыбался: где ты таких на Земле видел? Там все они, за редким исключением, ухоженные и одеты красиво. Другое дело, пробыв некоторое время, здесь пока не вышел к ближайшему поселению.
– В общем, так, как будто недавно сюда перенеслись. В неудачном месте, – поправился он.
За все время своего существования здесь мне ни разу не приходилось слышать, чтобы сюда попадали группами, всегда поодиночке. Мало того, никто и никогда не смог обнаружить не то что родственников, даже знакомых. В одном городе и даже на одной улице прежде жили, но мало того что никогда друг друга не видели, так еще и общих друзей нет. У покойного Гриши Сноудена была даже теория, что сюда собираются люди из множества параллельных миров, подобных нашему. Где жизнь проходит по одному сценарию, ведь исторические события, даты и личности совпадают полностью. Но вот поди ж ты, ни знакомых, ни родственников. Вернее, не теория, а гипотеза. Поскольку, по утверждению Славы Профа, это в гипотезе можно нести любую чушь, в то время как теория требует обширной доказательной базы. И потому сомнения у меня появились вновь: не засада ли? Тем более девушки и не собирались показываться, несмотря на приглашающие крики.
– Дарья, может, тебя послушаются? – предложил Трофим.
Даша не стала отнекиваться.
– Эй, идите сюда, не бойтесь!
Повторила для верности целых три раза, но безуспешно.
– Игорь?.. – Демьян посмотрел на меня.
Самого его точно не отпущу. Не хватало еще, чтобы русалки украли нашего единственного механика и капитана.
– Бросим их здесь, коли выходить не желают, – заявил я. И, полюбовавшись на их лица, добавил: – Борис с Демьяном остаются на катере. Остальные поосторожнее там!
