– Теперь второму! – Кружка была другой и бутылка тоже.
– Сестра, – бросил через плечо Гудрон, – свет поближе поднеси!
Фраза была адресована Демьяну, который держал над нами факел. Бориса следовало понимать так: идет операция по спасению жизни, и Деме в ней отведена роль медсестры. Тот пробурчал что-то в ответ, но послушно двинул рукой, чтобы лицо второго мужчины не заслоняла спина Гудрона.
С этим все оказалось сложнее. Хрипеть он перестал, но его била мелкая дрожь, а лицо покрылось бисеринками пота. К тому же он крепко сжал челюсти, которые придется раздвинуть. Вопрос, чем именно.
– Демьян, щепку давай! Да потолще! – потребовал все тот же Гудрон. – Не видишь, мы его теряем!
У Бориса всегда был своеобразный юмор. Но обычно, как и сейчас, к месту, и я почувствовал, что мои губы растягиваются в улыбке. И еще почему-то полегчало. Да, имеется риск, что оба они умрут от моей руки. Но чем сможем помочь еще? Бросить как есть? Тут же хоть что-то, но пытаемся сделать.
– Я для тебя пополам разорвусь? – возмутился Демьян. – Факел подержи тогда!
– Ты, главное, не нервничай. А вообще ассистент из тебя так себе. Тут счет на секунды идет, а он, вместо того чтобы метнуться и обеспечить нас необходимым хирургическим инструментом, орать начал. Кстати, на кого ставишь?
– Не понял?
– Я ставлю на того, которому влили из большой бутылки. Десять патронов, что именно он живой останется. Хотя нет, двадцать, судя по тому, что щепки от тебя хрен дождешься.
– Трофим, помоги! – И я с надеждой на него посмотрел.
Он знает человеческое тело не хуже какого-нибудь там хирурга. Нет, не строение, хотя и его, наверное, тоже. Трофим умеет доставить человеку как можно больше боли при наименьших усилиях. Он запросто может так ткнуть пальцем пациента в какое-нибудь место, чтобы тот открыл рот.
– Хорошо, Игорь.
Правда, не бить, не тыкать он никуда не стал, попросту зажав мужику пальцами нос.
– Через стиснутые зубы тоже дышать можно, – прокомментировал его действия Демьян.
Он прав, и все-таки помогло. Рот ненадолго приоткрылся, как будто человек хотел зевнуть, и я ловко влил ему туда порцию. Справедливости ради, не совсем ловко, поскольку часть пролилась по руке.
– Все, теперь остается только ждать.
Я осмотрелся вокруг – обо что бы вытереть пальцы? Об одежду не хотелось, тактильно жидкость казалась довольно мерзкой. Липкой и почему-то холодней, чем ей следовало бы, по сравнению с температурой окружающей среды.
– Вытри о его штанину, – посоветовал Гудрон. И куда громче: – Ирма, готовь к операции женщин!
– Не поняла?
– Раздевай их всех. Причем полностью.
– А это еще зачем?
– Где ты видела, чтобы операции одетым делали? То-то же! Демьян, факелами запасись. Да побольше, побольше!
– Ты лучше сам сюда иди! – Женский голос точно принадлежал не Ирме. – Можешь с меня начать.
– Лежите-лежите! – Вот сейчас определенно была она.
– Как скажешь. Ну и где ты там, языкастенький? Долго мне тебя еще ждать?
– Ирма, что у вас? – Следовало узнать, что там вообще происходит.
– Одна девочка в себя пришла.
Судя по голосу, этой девочке не меньше тридцати.
– Боря, дама к себе приглашает, – заметил Демьян. – Что ты, как робкий мальчик, застыл? Бегом надо, бегом!
– Я как будто бы почти женатый человек, – не трогаясь с места, начал оправдываться Борис.
– Типичный мужчина! – раздалось в ответ. – На словах герой героем, а как до дела дошло, так сразу отговорки пошли!
Судя по всему, язык у невидимой женщины стоил языков и Бориса и Ирмы вместе взятых.
– Я за него могу! Уж у меня-то, в отличие от некоторых, слова с делами не расходятся, – вызвался Демьян.
– Фантасмагория какая-то! – негромко сказал Слава Проф.
И я целиком поддерживал его мнение. Чужая планета, ночь, пещера, по своду которой выплясывают тени людей. В любой момент к нам на огонек могут нагрянуть доисторические хищники, те же перквизиторы, и вдруг такие разговоры.
– Звать-то вас как? – поинтересовался я.
– Мария.
– Мария, давайте все шутки оставим на потом. Кстати, как себя чувствуете?
Чтобы услышать в ответ со вздохом:
– Неважно. Меня один мужчина обманул. Наобещал и не сделал. Гудрон, по-моему, его зовут. Голос такой мужественный, а сам трепло.
Демьян издал ехидный смешок. Я, забрав из его рук факел, отправился в самый дальний от входа угол пещеры, где и находилась Ирма с женщинами. Заодно по дороге осмотрев третьего спасенного нами мужчину. Тот выглядел неважно, но никакой тревоги не вызывал. На ходу размышляя: «Неплохо бы, чтобы все они полностью пришли в себя. Сколько угодно могут язвить, даже хором. Но тогда не придется вливать им непонятно что с неизвестными последствиями и не слушать хрипы».
Говоруньей оказалась девушка, глядя на которую, ни за что бы не подумал. Почему-то казалось, что ею будет та самая куда более зрелая черноглазая и черноволосая женщина, с формами, которые обычно называют пышными. А тут рыжеволосая пигалица ростом чуть выше полутора метров, еще и самая молодая из всех, хорошо, если восемнадцать есть.
– Нравлюсь? – кокетливо приглаживая волосы двумя руками, поинтересовалась она, нарочито наивно хлопая ресницами.
