Храм Солнца полностью

Сегодня я не иду к ученикам, я не пойду к храму. Там, за Небесными Лестницами, пусть ждут меня. Истину всю до конца я открою им. Иди. (Старик в черном плаще кланяется и уходит. Монасура, с тоской сжимая руки.) Келеа, Келеа…

(Слышно, как вдали поет толпа черных плащей свой гимн.)

Хор черных плащей.

Монасура(взволнованно, в невольном порыве).

Я с вами, с вами, искатели истины!..

(Черные плащи удаляются, повторяя гимн сначала. Пение постепенно стихает.)

ЗАНАВЕС.

День склоняется к вечеру, но кругом еще чувствуется тропический зной с его негою. Резко лежат длинные, черные тени.

Расплавленное бездонное небо чуть розовеет. Отчетливо видно вдали черную скалу, а на ней, как белая птица, сияет мраморный храм.

Драгоценные камни слились в один огромный бриллиант, играющий тысячью цветов.

Неподвижно стоят гордые пальмы, высоко подымая свои короны.

Впереди, на площадке, первобытная обсерватория. Справа возвышается кирпичная стена в виде прямоугольника, поставленного на больший катет. Мелкие ступени ведут к вершине стены. –

На площадке, около стены, несколько каменных скамеек. Одна из них покрыта пурпуром.

Между скамьями и стеной стоят группами ученики в желтых одеждах. С ними беседует Монасура в белом хитоне с красным поясом – знак ученого.

Группа учеников у скамей.

Первый ученик.

Разве день нашего испытания настал?

Второй ученик.

Не знаю. Нам никто не говорил об этом.

Третий ученик.

Зачем не приготовлен пурпур для Верховного?

Монасура

(молча подымается на ступени. Ученики становятся у лестницы; часть их садится на ступени у ног Монасуры).

Сегодня здесь, у Небесных Лестниц, будет мой суд. (Среди учеников движение.) Приготовлен уже пурпур Верховному… Вы не знали об этом, как не знает никто из непосвященных. Но я говорю вам, ибо сегодня я открою вам все, что вы не знаете. Я укреплю ваше сердце.

Ученики (волнуясь).

Мы верим, учитель… Мы верим…

Монасура.

Здесь, у Небесных Лестниц, каждый из вас будет на испытании, чтобы стать жрецом. Но здесь же, перед этими скамьями, с жрецов снимают венцы. (Среди учеников замешательство.) Вон идет и мой обвинитель. Знайте, за все время почитания Светлого Бога судили двоих, и третьим судится Монасура.

(Проходит Тугусава в сопровождении двух учеников и, положив свиток на пурпур, удаляется к храму. Этот приход, молчаливый и суровый, вносит еще больше тревоги. Некоторые из учеников незаметно уходят, один присоединяется к Тугусаве.)

Первый ученик.

Говори нам, учитель, говори! Мое сердце дрожит, и руки опускаются.

Монасура(после паузы, вдохновенно).

Братья! Много лет я встречал и провожал солнце с этих высоких ступеней. И всегда его путь один и тот же, все его небесные круги точно измерены. Одни из них для весны, другие для лета, третьи для осени, четвертые для зимы.

Ученики.

Знаем, учитель, ибо ты открыл нам.

Монасура.

Бог поит небо, и землю, и лишь только пожелает он молока от небесных коров, – горы окутываются грозовыми тучами, и сильнейшие пешеходы утомляются. Он проложил путь солнцу и пустил воды бежать к морю; дням он назначил широкие колеи и правит ими, как возница конями. Дыхание его – ветер. Он выводит великого священного коня, несущего тысячу даров… (В экстазе.) Гляжу я на лик его – мне видится он, как пылающий огонь, ибо царь небесный сподобил меня лицезреть пышность света и тьму на небесах…

Уставы его несокрушимы.

Он ведает путь птицы и след ветра…

Он хранит закон свой и смотрит долу на все, что сокрыто, на все, что творилось и еще имеет твориться…

Одетый в золотые латы, он облекается сиянием, как ризою.

Ученики(в волнении).

Истина! Истина!

Монасура.