Мы разведчики – а это, как говорит командир нашего взвода и наша старая наставница госпожа Ефимия, значит очень много. Помимо обычных для всех тренировок в стрельбе на длинные дистанции из длинноствольных винтовок, и быстрых схваток на короткоствольных пистолетах-пулеметах и еще более коротких пистолетах, нас еще учат маскироваться, бесшумно передвигаться и нападать только с ножами и короткими мечами настолько внезапно, насколько это возможно.
Когда мы проходили обучение в храме, то считали себя уже полностью подготовленными воительницами – сильными, храбрыми и очень умелыми с луком и мечом, но тут нам показали, насколько мы ошибались. За исключением некоторых дисциплин, вроде рукопашной схватки, в которых она очень хороша, госпожа Ефимия занимается наравне с нами. Между прочим, у меня особенно хорошо получается ближний бой с двумя пистолетами – и старшина Змей, который является сильнейшим мастером такой схватки, очень меня хвалит.
Кстати, мы, ее старые ученицы, стали замечать, что она начала хорошеть и молодеть прямо на глазах. Разглаживаются морщины, наливается соком и поднимается то, что давно уже сморщилось и обвисло; выпрямляется спина, а нога, которая после старой раны то и дело подводила нашу наставницу, снова стала полностью здоровой. Это заставляет нас относиться к нашей службе с удвоенным усердием, потому что мы видим, что если и мы понесем телесный ущерб, то нас не бросят и тоже приведут в порядок, не просто исцелив раны, как это может сделать любой жрец Асклепия, но еще и полностью устранив все нанесенные повреждения.
А вчера мы все были гостями на свадьбе нашего командира. Вот такой в тех краях обычай – когда мужчина и женщина хотят жить вместе, то они зовут всех друзей и знакомых, и в их присутствии меняются кольцами. Женщина должна подарить своему избраннику кольцо из звонкой стали, в знак его твердости и силы, а мужчина дарит своей подруге кольцо из блестящего золота в знак ее мягкости и хозяйственности. У нас, амазонок, все совсем по-другому – если создается пара, то женщина в ней олицетворяет твердость и силу, а мужчина – мягкость и хозяйственность. И пусть муж только попробует вякнуть – жена прибьет и не спросит, как его звали. Хотя, сказать честно, таких мужчин, как наш командир и его люди, у нас просто нет и не предвидится. Наемники же из Беотии, Коринфа и иже с ними вроде считают себя крутыми мужиками, но на самом деле они просто скоты, и не более того. Если бы тогда капитан Серегин дал им время испугаться, то они, не приняв боя, просто разбежались бы по кустам. Капитан Серегин говорит, что только такие безбашенные оторвы, как мы, способны сражаться в самой безнадежной ситуации – и эта похвала с его стороны стоит очень дорогого.
Проводил обряд жрец Единого, и, когда он начал произносить свои молитвы перед тем, как Серегин и его будущая жена по имени Елизавета поменялись кольцами, то от него стал исходить видимый даже в дневном свете бело-голубой свет. Елизавета побледнела (хотя куда уж ей быть бледнее) и чуть не грохнулась в обморок, но Серегин был тверд и позволил ей удержаться на ногах. А потом, когда они обменялись кольцами и сияние угасло, случился свадебный пир на весь мир. Для того, чтобы у нас на этом пиру было хорошее вино с храмовых виноградников, разбавленное лучшей родниковой водой, и всякие вкусности, старшина Змей загрузил в штурмоносец полный десантный трюм всякого роскошного барахла и летал в наш храм Вечного Огня меняться. Новая старшая жрица потом рыдала горючими слезами, что ее ободрали буквально до костей, и она никогда больше не будет иметь дело со Змеем; что ему надо было родиться купцом, а не воином – но все же выменяла и парадную мебель, и роскошные платья, и разные блестящие приборы для письма, и такие же для еды; и зонты от солнца, и еще какие-то штуки, назначения которых я не поняла, но жрице они очень понравились… Откуда я это знаю? Так я сама летала туда со Змеем и делала перевод при его торговле. Змей пока еще очень плохо говорит по-нашему, а жрица вообще ничего не понимает на их языке.
Короче, погуляли мы на славу, и, как положено, разбавляя вино водой, чтобы потом не болела голова, не то что разные варвары в штанах. Варвары в штанах, впрочем, тоже не страдали – пили свое неразбавленное вино, пели песни, снова пили неразбавленное вино, оставаясь, как говорит Док, «ни в одном глазу». Да что им то вино. Гефестий, который тоже был гостем на этой свадьбе, по секрету всем рассказывал, что Серегин и его люди пьют вообще амброзию, которая есть настоящий жидкий огонь. Он говорит, что сам пробовал этот напиток и остался от него в наивысшем восхищении. Но нам этого, мол, не понять. Ну куда уж нам, бабам, против такого Гефестия… который, кстати, в конце концов нажрался неразбавленного вина, как последний варвар, и уснул в сторонке под кустом, оглашая окрестности своим богатырским храпом.
