Принц Гарендир приободрился, но не настолько сильно, чтобы улыбнуться. Он с глубоким вздохом кивнул головой и нехотя встал из кресла. На террасе хольда стояли не только его домашние, но и отец с матерью и его братьями, сестрами и племянниками, а также император с леди Ритой, Велимент с леди Вайлой, а также обе жены Жано Корреля и ещё один его верный друг Малакай Малави. У всех был совершенно обалденный вид, а император и вовсе стоял с открытым от удивления ртом. Жано сразу же стало ясно, что принцесса Сильвия, узнав об успешном ледовом поиске своего мужа, первым делом известила обо всём его сестру, а та уж постаралась хорошенько настропалить остальной народ. К уже присутствующим гостям присоединились Тефалд с Анитой, а вслед за ними из дверей вылетел на просторную террасу Ягги со своей благоверной, челюсть которого также отвисла чуть ли не до пояса. Однако, все их друзья стояли позади домочадцев Гара. Мужчины оделись по такому случаю в клановые туники Мерков, а женщины в самые роскошные варкенские кимоны.
В самом центре этой живописной группы стоял какой-то радостно ухмыляющийся верзила ростом с Малакая, одетый в старинный галанский наряд. Принц Гарендир даже дернулся, когда этот тип чуть ли не бегом бросился к его жене, стоило той сойти с траппа на террасу, но то, что произошло в следующий момент, заставило вздрогнуть не только его самого, но и Жано. Громила, имевший вид бандита с большой дороги, чудом сохранившегося с тех времен, когда Фартиниды и сами были лихими людьми, нагло облапил его супругу и, словно бы превратился в гигантского марланга, моллюска, желудок которого находился снаружи и тому, чтобы слопать какого-нибудь морского обитателя на завтрак, приходилось его буквально обволакивать собой. Только этот марланг не стал съедать принцессу Эмилию, одетую в Серебряную Тунику, а мигом превратился на ней в громоздкий, но чертовски красивый варкенский кимон. Повернувшись к мужу, принцесса снисходительно улыбнулась и сказала:
– Гар, пока ты прохлаждался на льдах Галанардиза, я тоже не теряла времени даром и привела в нашу семью нового члена, андроида-вибса, которому я дала имя Гар Салри.
Одна из внучек Гарендира, шестилетняя Элиза, захлопала от радости в ладоши и восторженно завизжала:
– Дедуля испугался! Дедуля испугался! – Бросившись к деду на шею, она тотчас принялась объяснять ему – Дедуля, вибс это такой умный боескафандр, но он никакой не боескафандр, а самый настоящий а-человек, только он умеет превращаться в кого угодно. Бабуля сделала его арланаром и теперь он стал нашим защитником. У тебя тоже скоро будет свой вибс. Ой, дедуля, наш дядя Гар такой сильный и такой могучий, что ты мне просто не поверишь. Сегодня утром мы с ним плавали в океане и он превратился в огромную рыбу, а я сидела у неё в голове и мы опустились на самое дно. Там так здорово, дедуля.
Радуясь щебету Элизы, Гарендир сначала поприветствовал всех дам, а затем стал принимать поздравления от своих домочадцев и друзей. Длилось это, однако, не долго. Принцесса Эмилия попросила гостей пройти в столовую, а ему велела двигать на Мужскую половину вместе с Ронбальдом Зайнуром, согласившегося проконсультировать своего друга по части ораторского искусства. Пока семейство Фартинидов потчевало гостей, Гар Салри, принявший на себя командование всеми роботами, готовил раломан к наврайтару. Всё было сделано в полном соответствии с традициями владетельного клана Мерков Антальских, благо секонд Зеттурион, планируя хольды-квартиры, самым большим помещением сделал именно зал-ратан, чтобы в нём могло спокойно но поместиться человек триста гостей в одном только буане. Всего же в ратане принца Гарендира могло разместиться раза в два с половиной больше народа, но на наврайтар были приглашены только самые близкие его друзья.
Никакого пиршества не предвещалось, а потому роботы перекрыли буан толстой плитой белого пластика и возвели на его месте высокий, резной подиум из ларта, а точнее позаимствовали его из Дворца собраний ордена, в котором было полным полно такого добра. Вокруг подиума, который был вплотную придвинут к стене, обитой за неимением на Галане байланга самым дорогим винукийским бархатом со сверкающим в ярких огнях светильников варкенархором Мерков Антальских – серебряным соколом-чаром парящим над синим барсом, варкенархором черных рыцарей, их духовных сыновей, с трёх сторон были поставлены раломаны. Такого количества ковриков живого мха, чтобы обеспечить всех гостей, у Гарендира и Сильвии не было, но их друзьям было не привыкать приходить в дом к кому-либо огромной толпой и потому они прихватили свои коврики.
