Однако, на этом дело не закончилось, так как слово взял Сорквик. Поднявшись со своего простого, деревянного кресла, похожего на скамью подсудимых, он громко и внятно сказал:
– Господа судьи, я вручаю вам не только судьбу империи, но и клятвенный клинок воина-архо из клана Мерков Антальских, Веридора Мерка, наследного принца Роантира.
Заявив об этом во всеуслышание, император спустился с помоста, подошел к Малакаю Малави, положил клановый клятвенный клинок на кафедру и сцепил пальцы рук в замок глубокого смирения. Премьер-командор взял его в руки, поцеловал ножны и, прижав ко лбу, положил рядом с деревянной колотушкой. Более всего ему сейчас хотелось взять эту колотушку и треснуть ею своего друга по лбу, чтобы тот не дурил, но он не мог этого сделать. Вежливо поклонившись императору, Малакай собрался с силами и сделал свое первое заявление:
– Ваше императорское величество, дом Роантидов, господин главный имперский прокурор, господа свидетели, суд состоится немедленно и будет заседать открыто, в вашем присутствии. – После чего сразу же задал вопрос судьям – Господа судьи, кто хочет высказаться по первому пункту обвинения, которое было выдвинуто Оливером Стоуном и некогда воспринято нами со всей серьезностью?
Первым пунктом обвинения Эктор Гуинделл сделал тот факт, что дом Роантидов, находясь под влиянием Арлана Гиз-Браде, остановил ход развития Галана, чем принес его народу множество бед и страданий. После короткого совещания со своего места встал сайнт-магистр Земар Альтран, бывший однокурсник Малакая, который стал одним из первых его сподвижников. Земар вышел из-за кафедры и прежде, чем начать свою речь, встал на одно колено, изобразил своими длинными, изящными пальцами клятвенный замок полной искренности, после чего разразился речью:
– Дамы и господа, высокий суд, давайте отнесёмся ко всему происходящему здесь, серьезно. Для этого нам нужно вспомнить о том, что происходит вне темпорального коллапсара…
После этого Земар добрых полчаса громил галактические законы и порядки, согласно которых планеты сенсетивов в своем большинстве оказались в тисках долгов, что на них навесило Центральное Правительство и рассказывал о тех ограничениях, которые налагались на сенсетивов. А ещё он до небес возносил Арлана Великого, который выудил всё это из голов экспертов-сенсетивов с Квинты, с которыми ему, однажды, довелось встретиться. Этот парень хорошо знал вопрос и ему было что сказать как суду, так и всем присутствующим в зале. Порой, его голос возвышался до крика, когда он рассказывал о том, как галакты выдергивают миры сенсетивов буквально из каменного века и суют их в жернова мельницы технического прогресса, не давая им развить своей культуры и обрести традиции. Тут его здорово выручало отличное знание "Хроник Варкена". Закончил он свою речь коротко и ясно:
– Дом Роантидов не виновен. Аймо.
Черные рыцари выразили свое одобрение клятвенными замками, а леди Рита, её жрицы и а-девушки громкими аплодисментами. После этого суд приступил к рассмотрению второго и всех последующих пунктов обвинения, в ходе которого все члены суда смогли высказать всё, что они думали о демократии и о том, во что она может выродиться. Главным преступлением любой демократии была названа коррупция и всевластие бюрократии, то, чего Галан никогда не знал. Заседание суда продлилось, с перерывом на обед, почти двенадцать часов и в заключении слово взял Малакай Малави, который подошел к Сорквику и, держа в своих громадных ручищах клятвенный клинок Веридора Мерка, взволнованно воскликнул:
– Ваше императорское величество, наш суд сделал следующий вывод, дом Роантидов создал такую модель управления, которая на порядок превосходит всё то, что сегодня есть в самых просвещённых мирах обитаемой галактики человечества. Только благодаря ему галанская империя стала такой, какой мы видим её сейчас. Перед лицом людей, собравшихся в этом зале, я, Малакай Малави, воин-трао клана Мерков Антальских, подтверждаю клятву верности, данную кланом дому Роантидов Веридором Мерком без каких-либо изъятий. Аймо. – Малакай протянул императору клинок и добавил – Это мы, а не дом Роантидов, достойны суда за то, что довели дело до штурма астероида Оливера Стоуна черными рыцарями.
Император забрал назад клятвенный клинок своего зятя, сдержанно поблагодарил суд и стал прощаться. Он, явно, был очень взволнован и хотел побыть один, а потому его никто не стал задерживать. Вслед за ним зал покинули дамы и мужчины, оставшись одни, дали волю своим чувствам, точнее, принялись ругать Эктора. Тот терпел не долго и через пять минут взревел:
– Да, пошли вы все в снежное крошево! Всю эту галиматью мы выудили из этих раздолбаев и большую часть претензий я составил как раз на основании разглагольствований этого битюга Малки, вот на него и орите. Нечего всё валить с больной головы на здоровую, дайте мне лучше выпить чего-нибудь.
