Здание расчистили, обжили даже. На первом этаже кафе, по утреннему времени пустое. На столах стоят перевернутые стулья, девушка в фартуке моет пол шваброй. Заметила меня, скрылась в подсобке.
Я прошёл к лестнице, поднялся на второй этаж. Август Ландмессер двигался за мной, напряженный, едва не хватающийся за оружие.
Вышел на мансарду.
Шезлонги, зонтики, низкие столики с чашечками и чайничками. На шезлонгах расположилась наша компания. Добромир в шортах загорает, прикрыв глаза, на соседнем шезлонге расположилась Мила в купальнике. Дарина и Вера, тоже в купальниках, Снежана в светлом платье, Яромир с бокалом темного пива устроился под зонтиком. Рогнеда в легкой накидке внимательно читает книгу. Даже Кира тоже тут, сидит напряженно на краешке пляжного кресла.
— Господин! — Быстрее всех оказалась Мила. Подбежала, и обняла меня, прижимаясь.
— Мила! — Я обнял сирену, приподнял над землёй. — Ну, привет всем! Как вы тут?
— Хорошо! — Улыбнулась мне Снежана. — Как ты?
— Все решилось! — Вдруг я понял, что рад их видеть.
Киру и Милу, Снежану, Яромира, Рогнеду, Добромира, Веру и Дарину. Люди, с которыми меня свела судьба, стали мне близки. Кира, едва не ставшая моим врагом. Сирена Мила, решившая быть рядом. Снежана, не понимающая, как ко мне относится. Хмурый Яромир, которому можно доверять в бою. Рогнеда Петрова, пока ещё не забывшая моей помощи. Вера, бывшая любовница, не таившая на меня обиду после расставания. Дарина, которой я обещал помочь. Добромир, увидевший идеал, к которому надо стремиться.
«Бежать отсюда поздно». Хмуро сказал Миро.
«Бежать? Куда?»
Август Ландмессер встал у стены, сложив руки на груди, и смотрел холодно, решительно.
— Август, что происходит?
— Мирослав, это не я. — С сожалением произнес Август Ландмессер. — Я тут уже ничего не решаю.
— Привет, Мирослав. — Поздоровались со мной нежным голосом, похожим на перезвон серебряных колокольчиков. И сразу же мансарду начала затапливать мощнейшая энергетика, обнимающая людские ауры.
Обернулся ещё раз, ощущая, как чужая мощь прогибает ментальную защиту.
Юлия Марция поднялась с шезлонга, изящная, как фарфоровая статуэтка, одетая зеленый купальник, подчеркивающий изгибы тела. Улыбнулась мне как близкому другу, подала мой тесак в ножнах и спросила:
— Что, от меня избавиться сложнее, чем от моей сестры?
На мансарде воцарилась тишина. Люди развернулись и продолжили свои занятия, лишь Мила и Кира подошли ко мне ближе, встали рядом.
— Кто же ты такая? — Спросил я.
— Люди называют меня богиней Артемидой, Мирослав.
«Ну приехали». Протянул Миро.
— И чем же я привлек внимание столь великой сущности?
Мы сидели на крыше мансарды, в шезлонгах, делая вид, что наслаждаемся прекрасным днем. Над нами раскинулись полотнища солнечных зонтиков, возле меня стоял столик, пустой. На другом столике лежал крем против загара и бокал сока, а под ним урчал холодильник с бутылками красного вина.
Артемида устроилась в шезлонге, в тени. Вела она себя как обычная девушка: пила сок и вино маленькими глотками, смеялась над шутками других и шутила сама. Даже загорала в меру, беспокоясь о том, чтобы солнце не сожгло белоснежную кожу.
— Ох, Мирослав! Мало кто владеет столь редким артефактом, как Абсолют! — Артемида протянула руку, в которую Вера сразу же вложила бокал сока.
— Я уже несколько раз слышу про Абсолют, но я думал, что у меня обычный Индик.
«Трахнуть бы тебя хорошенько за твой длинный язык, Рыжая!»
«Миро, это же Богиня! Она в порошок нас сотрет!»
«А это ещё нужно посмотреть!»
— Кто это там разговаривает? — Артемида посмотрела на искоса, с лукавой улыбкой.
«Защиту держи!» Забеспокоился Миро.
Общаться с высшей сущностью было тяжело, мощь энергетики подавляла ауры, вмешиваясь в процесс принятия решений. В какой-то момент защита не справлялась, и я понимал, что начинаю делать то, что богиня и хотела. Приходил в себя, устанавливал защиту, и все начиналось по новой.
Вот и сейчас, поймав себя на том, что пытаюсь передать бокал сока, начал вливать рваную энергию Сердца пламени симбионтам ментальной защиты. Дело пошло лучше, давление на голову исчезло, я смог думать адекватно.
У других такой защиты не было, и богиня, проведя тут пару дней, стала центром компании.
— Это мой друг. — Поспешно сказал я. — Он шутит.
— Да? Ну ладно! — Богиня лукаво улыбнулась.
Энергия, вливаемая в мою ментальную защиту, увеличилась скачком.
«Мирослав, будь очень осторожен!»
«Кто бы говорил!»
— Так что же такое этот Абсолют? — Спросил я, чтобы поддержать разговор.
— Абсолют? Это венец развития симбионта Индик, Мирослав. Самый совершенный из всех.
— Развития?
