Постоял немного, вышел, сел на верхнюю ступеньку. Отсюда открывался красивый вид на закатное море и на город вдали. Тихая, тёплая и ласковая южная ночь. Покой, тишина, тепло, звезды в небе и запах моря, манящий, играющий мыслями и чувствами.
Вот бы забыть про все, дойти до воды, и искупаться, как тогда, на Алом. Лечь на воду, раскинуть руки, и смотреть в бескрайнее небо, полное ярчайших звезд, качаясь на волнах!
«Может, прикинем наши шансы?» Миро разрушил всю романтику.
«Купаться хочу».
«Потом. Давай о деле, пока снова не отвлекли любопытные самки».
Я вздохнул, и стал думать.
Итак, что мы имеем? Импровизированная разведка не удалась, подобраться к мысу не получилось. Может, накинуть Крылья и полетать над мысом, поглядеть, что там и как? Ночью, скажем.
«Сшибут».
«Накроем артиллерией и добьем выживших?»
«Всех сразу не накроем, кто-то да уцелеет. Добегут до техники, ответят. Или выпустят поросят с воробьями, и тогда отбиваться придётся уже нам».
«Миро, а там, в схемах, что мы прихватили со Старой Англии. Что там есть?»
«А там может что-то интересное и найтись». Сказал Миро.
«Тогда просто делаем армию, и отправляем туда?»
«А может получиться». Миро задумался. «Сначала огневой налет с коробки, выбьем тяжелое вооружение. Потом выпускаем тварей, они не дадут опомниться. Самых опасных делать не будем, скорпионы и пара драконов. Не забывай, биомехов надо контролировать! Иначе они разбегутся по острову в поисках свежего мясца».
«Артемида не обрадуется такому повороту событий».
— Чему не обрадуюсь? — Спросили меня.
Я вздрогнул, скосил голову вбок.
Рядом на ступеньках сидела Юлия Марция, закинув ножку на ножку. Белое платьице задралось к верхней части бедер, непослушные рыжие волосы разметались по плечам. Зеленые глаза смешливые и внимательные.
— Да мысли вслух.
— О море?
— Ну, почти. — Вздохнул я. — Думаю, что окна нет, куда прыгать?
— Пошли в море! — Рассмеялась Юлия Марция, ничуть не смутившись. — Пошли-пошли! Ты же хотел купаться?
«Пошли». Проворчал Миро. «Если не избежать, то надо расслабиться и получить удовольствие».
Идти недалеко, спуститься с холма, перейти дорогу, миновать рощицу по выложенной камнями тропинке, и вот перед нами раскинулся пустынный песчаный пляж. Справа валуны, скалы, слева тянется и тянется вдаль полоска мягкого песка.
Вечернее море успокаивало и убаюкивало. Накатывались на песок ласковые, тёплые волны. Вдали садилось за горизонт солнце, и все никак не могло опуститься, качая над морской гладью половинку оранжевого шара.
Юлия встала рядом, молча, не глядя на меня.
— Тут купаться-то можно? — Сказал я только лишь для того, чтобы разрушить эту тишину.
— Можно.
Миро хранил осторожное молчание.
Я пошёл к плескавшемуся морю, по пути сбрасывая одежду на песок пляжа.
Вода была тёплой. Пара гребков, и я отдалился от берега, раскинулся на волнах, в позе морской звезды, глянул в небо.
Она снова оказалась рядом.
— Ты хорошо плаваешь.
— Спасибо. — Я перевернулся в воде, нырнул неглубоко, распугивая золотистых рыбок, вынырнул с ней рядом. — Я уже так давно не купался в море.
— В Светлом Царстве нет морей?
— Есть, да как-то не до того было.
— А я люблю плавать. Иногда прихожу сюда, и плыву, вот до того острова в море, видишь?
— А твои эти… Ну, слуги? Они как к этому относятся?
Юлия Марция хихикнула, но глаза у неё остались внимательные.
— Они предпочитают не видеть, что я тут. Прощают мне мои маленькие слабости.
— На Земле был такой дядька, правитель одной страны. Переодевался в простого человека, и бродил по городу неузнанным. А потом поражал своих министров знаниями о том, как живёт и чем дышит народ.
— Я тоже так делаю, иногда. — Призналась Юлия Марция, переворачиваясь на спину, показывая совершенную грудь с торчащими сосками. — У меня даже есть любимые места в городе. Кафе на набережной, и памятник основателям. Меня же никто не знает в лицо, только образ! Ох, иногда уличные поэты называют меня богиней, представляешь? Знали бы они… Хи! — Девушка нарочито задела меня ногой под водой.
— А на Фламинике?
— Ну… Там деловые интересы. Тут мой дом. — Она вдруг нырнула вниз, вынырнула с другой стороны, и плеснула в меня водой.
— Поплыли обратно? Будем сидеть и любоваться закатом!
Миро молчал.
Молчал он и тогда, когда Юлия села рядом со мной, и мы потянулись друг к другу. Как-то нежно, естественно, правильно! И то, что случилось потом, было правильно и хорошо. Нежное, гибкое, совершенное тело отдалось моим рукам, я целовал её всю, от животика и до груди, в шею, в жадные губы, а она прижималась ко мне ближе и ближе, и в какой-то момент все то, что было вокруг, перестало иметь какое-либо значение.
— Никто не увидел? — Спросил я глупо, гладя её рыжие волосы.
— Нет. Ты разве не чувствуешь ауру?
— Да не до того было.
Она встала, потянулась, глядя на садящееся в море солнце.
Я сидел на песке, и любовался силуэтом женщины на фоне заката.
Древнее существо, стремящееся оставаться человеком, и использующее для этого все способы.
И я не буду ей в этом мешать. Вдруг, оставшись человеком в малом, она решит оставаться и в большем?
