«Мицубиси»приблизилась вплотную к «субару», показывая намерение обгона слева. Естественно, Бородин бросил машину влево, и в это мгновение справа его обошёл Тарас. Места было в обрез, машина даже чуть чиркнула по брустверу, но манёвр был выполнен.
– Йо-хо! – издал победный клич Остапенко, прибавляя газу.
Минут через двадцать обе машины вернулись к боксам. Косов уже успел рассказать о манёвре Тараса на трассе. Бородин это сразу понял по улыбающимся лицам. Штурман Крайнов вылез из машины и в шутку показал кулак Остапенко.
– Ну ты, проворный хорёк, ты когда-нибудь нас опрокинешь!
– Вань, ты только скунсом меня не называй, ладно? – ничуть не обидевшись, парировал Тарас, и всезасмеялись.
– Я вижу, у тебя настроение сегодня хорошее, – неожиданно зло поддел Тараса Бородин.
Выглядел он нервным и напряжённым.
– А оно у меня всегда хорошее, – дерзко ответил Тарас. – У кого оно в дефиците, могу отсыпать.
Остапенко явно намекал на вечно хмурого Стаса, все это сразу поняли. Бородин пошёл к своей машине и сел в неё.
– Что это с ним? – переглянулись мужики. – Он что, обиделся?
Бородин всегда хотел достичь больших высот, чем-то выделиться, чтобы заметили, чтобы оценили. Вся любовь матери доставалась младшему брату, ему перепадали жалкие крохи. Отец бросил их. Мать вышла замуж во второй раз. С отчимом ему повезло: тот не делал различий между ним и родным сыном. Наоборот, младшему больше попадало от отца. А вот мать… Она не смогла простить предательство отца Стаса и, видя в сыне его отражение, относилась к нему сдержанно и сухо.Нет, конечно, она заботилась о нём, воспитывала, но теплоты и ласки не излучала.
Поначалу он проделками и озорством пытался выжать в свою сторону хоть чуточку материнских эмоций: пусть это будет крик или ругань. Потом понял, что бесполезно, и довольствовался скупой мужской лаской и похвалой отчима. От него-то он и «заболел»машинами. Младший брат совсем не интересовался техникой, его водили на музыку и рисование. Так что в гараже они с отчимом пропадали вдвоём. Это был их особый мужской мир.
Потом был картинг и юниорские, а потом уже и взрослые гонки. Сложность в общении со сверстниками и противоположным полом Стас испытывал всегда. Он завидовал лёгкости и уверенности, с какой некоторые пацаны становились душой компании. Он очень хотел быть лидером, но у него не получалось. Бородин не был талантлив, ноделовая хватка и трудолюбие дали результаты: он начал выигрывать, хорошо зарабатывать и чуточку успокоился, поверив в себя.
И тут судьба ему подкинула испытание в лице Тараса Остапенко. На его фоне Бородин сразу поблёк, его результаты перешли в категорию средних. Тарас, так же как и Бородин,оказался упёртым и трудолюбивым. Но он обладал редким талантом гонщика, к тому же был умным, красивым, харизматичным парнем, умел легко общатьсяи собирать вокруг себя других. Настоящий лидер. А ещё у лидера было честолюбие!
Надо ли говорить, как страдал рядом Бородин, испытывая ревность и зависть. Когда Остапенко вылетел на год из-за травмы, Стас впервые почувствовал облегчение. Но его соперник поднялся и сделал такой рывок, что Бородин понял: догнать невозможно. Он, Стас, карабкался как мог, но талант победил.
Ещё одним поводом для ненависти стала Лика. Бородинсначала не поверил, что он может понравиться такой красавице. Потом был период эйфории, когда ему показалось, что они – пара. Но стоило на горизонте появиться Остапенко и поманить её, девушка, не задумываясь, ускользнула. Ревность сжигала его изнутри, и никто об этом не знал.
Тараса ждало участие в мировых гонках, ясное будущее, достаток, любовь и признание. Его, Стаса Бородина, ждало участие в гонках местного разлива, непонятное будущее с весьма умеренным достатком и вечный страх, что он не будет востребован как гонщик. В последнее время эти мысли часто преследовали его. Появилась бессонница и раздражение сначала на себя, а потом и на весь мир. Бородин чувствовал себя неудачником, пытался себе доказать, что это не так, и не мог. Вот и сегодня Остапенко выставил его дураком…
Лику не узнать было невозможно, её точёная фигурка в короткой серой шубке невольно притягивала взгляды. Девушка показаласьиз-за административного здания и направилась к Тарасу. У мужчин сразу появились срочные дела, и они разошлись, оставили их вдвоём.
– Привезла? Молодец! Давай папку! – сказал Остапенко и забрал у неё документы.
– И всё?А спасибо?!
– Спасибо! – улыбнулся он. – Всё, давай поезжай, а то я тебя и так от работы оторвал.
– А поцелуй?! – кокетничала Лика.
– Какой поцелуй?! На нас народ смотрит!
– Да никто на нас не смотрит, – оглядевшись доложила Ликанцева. – А поцелуй… Вот такой,к примеру,поцелуй!
С этими словами она притянуларуками голову Тараса к себе, встала на цыпочки и нежно прильнула к его губам. Потом повернулась и пошла к своей машине, которую оставила на парковке у входа на базу.
