Последнее раздражало неимоверно, но возражать было бессмысленно - даже нечего и спорить, объясняя, почему я поступила именно так и никак иначе. Раз он сказал, что я убита, наверняка я пропустила обманный выпад, не заметила движения руки и в реальном бою не смогла бы продержаться и пяти минут. Приходилось мириться с собственным несовершенством, молча сопеть и вытирать пот со лба или бессильные слезы. И снова повторять одни и те же движения, стараясь уловить взглядом будущую траекторию взмаха меча противника. Нельзя было отвлекаться ни на секунду, нельзя смотреть противнику в глаза, надо видеть только его руки и оружие в них, чтобы предугадать то, что он еще только собирается сделать. Один раз мне даже удалось что-то подобное, но в ответ я получила такую серию быстрых ударов, что не успела среагировать ни на один.
- Вы убиты, леди. Повторяем сначала.
Иногда я думала, что других слов монах попросту не знает, так что его винить за это? Иногда я приходила во двор и меня встречал не брат Дир, а тот молодой парнишка, который был у беарнитов кем-то вроде посыльного. Он сообщал, что монах уехал с братьями в сторону перевала и будет через день-два. Почему-то было обидно, что сам брат Дир не считал нужным предупреждать меня о своем отсутствии заранее, в эти дни я тренировалась самостоятельно, стараясь делать все, как монах требовал от меня. Потом он возвращался и все начиналось сначала...
Пошел уже третий месяц, как я начала тренировки у беарнитов. Осень стояла сухая и холодная, по утрам землю сковывали заморозки и облачка пара вылетали изо рта при каждом вдохе-выдохе. Иногда в утреннем воздухе кружили легкие редкие снежинки, не таявшие на холодных каменных плитах двора. Солнце вставало с каждым днем все позже и позже и я зачастую приходила во двор еще затемно, но никогда не была первой - брат Дир всегда уже был во дворе раньше меня. Короткие поклоны друг другу и опять все сначала - разминка и отработка движений, могущих спасти мне когда-нибудь жизнь.
Во время тренировок монах зачастую выбивал у меня из руки деревянный меч, делая неуловимое для глаза движение, и он отлетал в сторону на приличное расстояние. В этом случае надо было сразу, как можно быстрее, бежать за проклятой деревяшкой, стараясь опередить брата Дира, иначе он успевал поддеть ее концом своего тренировочного меча и она улетала еще дальше. Поначалу мне приходилось бегать так по четыре-пять раз, но постепенно эти эстафеты сократились до двух, а теперь уже и до одного. Главное здесь было не дожидаться, когда меч уже упадет на землю, а бежать за ним сразу же, как только он покидал ладонь. К сожалению, я не всегда успевала проследить траекторию полета и тогда бегать приходилось больше. Поймать же момент, когда монах еще только начинает свой маневр по изъятию меча, не удавалось никак. Напряженно следя за его руками, я больше не обращала внимание ни на что, но уровень его подготовки не шел ни в какое сравнение с моей. К сожалению, это только в сказках героиня запросто может раскидать штук пять супостатов, даже если раньше она не знала, с какой стороны браться за этот самый меч! Да если еще принять во внимание, что мужчина изначально сильнее женщины, то это и вовсе нереально...ну разве что он будет пьян вусмерть. Так что переиграть брата Дира было невозможно, как бы я ни старалась.
Вот и сейчас, когда он выбил мой деревянный меч, я краем глаза прикинула его путь и помчалась вдогонку, уж больно не хотелось давать возможность монаху еще раз лишить меня уверенности в себе. Совсем недавно я была горда оттого, что идея с печкой оправдала себя и сейчас еще пребывала в некоторой эйфории от достигнутого. До меча я все-таки добежала первой, поскольку он улетел мне за спину и у меня была фора как минимум в три метра. Согнувшись в полуприседе я уже протянула руку и схватилась за эфес, отмечая про себя отсутствие рядом меча брата Дира, но поверх моей руки уже легла рука монаха. Опоздала... Не отпущу ни за что, я первая успела!
Вцепившись в эфес, я поднялась, но брат Дир тоже не отпускал руку и мы так и стояли, держась за один меч.
- Вы делаете успехи, леди Вейра!
Если бы передо мной возник сам Творец, то и тогда бы я не была удивлена сильней, чем сейчас, впервые услышав похвалу от беарнита. Не может быть, это невозможно в принципе! Монах убрал руку и я впервые за эти недели тренировок решилась посмотреть ему в глаза, совершенно не понимая, чем вдруг вызвана такая похвала.
Лицо как лицо, никакой инквизиторской бесцветности и сухости кожи, замеченной при первой встрече в кабинете отца-настоятеля, сейчас не было и в помине. Русый короткий ежик с редкой сединой на висках, серо-голубые глаза и тонкий нос с горбинкой, вполне нормальный человек...
- Изволите продолжить наше занятие, леди? - в голосе брата Дира как будто появилась несвойственная ему теплота и в прищуренных глазах была смешинка. - Вы готовы?
- Да, брат Дир. - Я опять сосредоточилась на его руках, стараясь не поднимать глаза выше линии плеч. Я пришла учиться и ничего более.
