Хранящая полностью

Степенный чопорный Густав услужливо распахнул двери в уже знакомую "малую" трапезную. Мне показалось, или он стал как-то иначе смотреть на меня с нашей последней встречи? Почему-то даже еда не привлекла моего внимания, безразлично пожевав, лишь бы наполнить желудок, так же равнодушно проследовала за мужчиной в сад. Укрытый от глаз любопытных забором и высоким густым кустарником, садик радовал глаз обилием отцветающих деревьев и ароматами незнакомых цветов. Ветер усадил меня на низкую скамейку, сам устроился чуть в стороне, изображая деловитое оздоровление свежим воздухом.

— Ветер?

— Да?

— Почему они все на меня так странно реагируют?

— Это как?

— Не знаю. Странно.

— Может быть, просто хотят произвести впечатление на будущую госпожу? — легкая усмешка.

— Не поняла.

— Когда хозяин привозит девушку на несколько дней, это одно. А когда хозяин представляет девушку как свою невесту — совсем другое. Они же тебя в прошлый раз даже не запомнили.

— Ясно. А как так вышло, что они узнали об этом раньше, чем я?

— Я ведь давно уже продумывал, как и когда все провернуть — вот заранее и подготовился.

А чего я ожидала, собственно? Пылких заверений в вечной любви и смерти в один день?! Ндя… Чуть не села в лужу.

— И чем мы будем заниматься?

— Вообще-то положено, чтоб я показал тебе город. Ты же только приехала. Все равно ждать приходится, пока мои наемники соберут всю нужную информацию.

— Вот не говори мне, что придется статуей сидеть в женском седле и изображать бурный восторг от сомнительных достопримечательностей!

— Ты сама это сказала. Но, думаю, прогулку мы совершим завтра. Уверен, через час тебе захочется спать.

— Не через час, а уже. Это прилично?

— Вполне. Мы достаточно просидели в относительном уединении, чтобы наговориться.

— А? — я решительно ничего не понимала.

То ли мозги уже не работают, то ли я такая тупая.

— Все обитатели дома прилипли к окнам и застыли в ожидании.

— И чего ждут? Сцен разврата?

Ветер смутился. Попала в точку?

— Чуть пристойнее, Алиса.

Взвился на ноги, рывком поднял меня, прижал и впился в губы таким поцелуем, что у меня голова закружилась. Мамочка! Я пропала!

— Примерно так, — тяжело выдохнул он, отстранившись. — Надеюсь, не сердишься?

— Нет.

— Точно? — мое лицо подняли за подбородок.

Вглядываясь в эти затуманенные глаза, чувствую, что земля уплывает из-под ног. А щеки полыхают — хоть яичницу жарь! И здорово, и стыдно — ощущения-то очень приятные, но вроде как на публику играем. Хотя, судя по его тяжелому дыханию, уже нет. А, будь что будет! Потянулась навстречу, осторожно поцеловала и ощутила бурный горячий отклик, от которого ноги совсем подкосились, а по телу пробежала волна огненной дрожи. Вот уж не думала, что буду так сильно реагировать на мужчину! К тому же именно на этого мужчину. Ветер же стиснул меня так, что дышать стало еще труднее, жадно пил (а иначе и не сказать) мои губы. Когда же мы, наконец, оторвались друг от друга, я вообще едва стояла. Вертикальное положение показалось безумно неудобным для таких испытаний.

— Не может быть… — тихий шепот мне в затылок, его пальцы запутались в моих волосах.

— О чем ты?

— Я… мне казалось… Не важно. Все хорошо.

— Уверен?

— Да. Теперь да.

— Тогда мне лучше пойти поспать, а то едва держусь на ногах, — я хихикнула. — Будущая госпожа ползком пробирается к кровати — каково зрелище, а?

— Могу отнести на руках. Хочешь?

— Не стоит. Разбалуешь.

В полном молчании проводил меня до комнаты, чмокнул в щеку и исчез. А я отправилась спать, и только нырнув под одеяло, осмелилась прикоснуться к припухшим горящим губам. Мне не приснилось. Ветер действительно меня целовал. Пусть и на публику.

Утро началось с привычного шума за окном. В Доме в это время мужчин обычно выгоняли на тренировочный двор для разминки, и девушки, за редким исключением, такого зрелища не пропускали. В особняке же шум — вопли конюшенного и ругань кухарки, звон посуды с кухни, перекличка челяди между собой, и — легкой нотой общего фона — посвист меча, рассекающего воздух. Ветер, по обыкновению, "танцевал".

Тоскливо посмотрев в потолок, с неохотой выползла из-под одеяла. Отражение в огромном, в мой рост, зеркале, неприязненно скривилось. Оно и понятно, кому приятно увидеть с утра помятое взлохмаченное существо, напоминающее девушку только кружевной шелковой сорочкой до середины бедра.

В двери тихо (слоны отдыхают!) прокралась Фритта с кувшином в руках. Увидев, что я уже проснулась, радостно заулыбалась.

— Ах, госпожа, надеюсь, я не потревожила ваш сон? Все готово, только скажите — умыться, одеться…

— Фритта! — я укоризненно сморщилась. — Перестань, пожалуйста! Уж ты-то меня запомнила, я полагаю.

— Ну…да.

— Вот и прекращай эти глупости.

— Но вы же теперь не просто гостья, а невеста…

— До свадьбы еще дожить надо.