Хранящая полностью

— Спасибо. Не беспокойся, через несколько дней будет готово наше поместье, и мы больше не будем надоедать тебе.

Я с удивлением смотрела на них. И какая муха обоих покусала? Или оба перенервничали и успели разругаться? Помнится, они прекрасно ладили. Особенно, когда на меня орали.

На спокойные раздумья времени не осталось, Целеста непрерывно трещала, пересказывая все события, пока нас не было. Паланцы, оказывается удрали с поля боя, только пятки сверкали. Соединенная армия "проводила" их до границы, после чего на каждом углу вывесили объявления, что территория Палана аннексируется поровну между герцогством, княжеством Чаретта и драконами. Последние пришли в восторг, но решили от своего имени назначить там подходящего наместника из людей. На переговоры не прилетали и на вызовы не отвечали, сославшись на неотложные дела по воспитанию молодняка.

Правители радостно кинулись переписывать захапанное имущество, народ и налоги, на время забыв про все свои интриги и дружески перемигиваясь на пирах во дворце герцога. На заставе торопливо шло строительство больших торговых рядов, поместий и нового межгосударственного дворца, куда намеревались торжественно поселить Яра и Дженнара с женами. Ветру в категорической форме предложили отступного, но разъяренный Защитник послал и герцога, и князя прилюдно и в таких выражениях, что правители дружно на него обиделись, поместив под домашний арест. Под домашний, потому что присутствовавший при этом магистр Валлин весьма неодобрительно заметил, что Ветер — мальчик большой, и способен самостоятельно распоряжаться и своими землями и своими вассалами. Видимо, герцог хотел под шумок и его владения к рукам прибрать.

Мысленно пообещав себе самой вправить герцогу не только энергопотоки но и мозг до прямой кишки включительно, я бездумно отдалась в руки подруги и подоспевшей Фритты. Умыли, причесали, переодели во что-то невозможно воздушное цвета осеннего леса. Я даже в зеркало побоялась взглянуть, и так страшно после больницы на себя смотреть. А в контрасте с хорошей одеждой и подавно — Фредди Крюгер нервно курит.

Под бесконечные ахи и охи мне удалось затеряться в облаках вынимаемых на свет из шкафа новых платьев. Тихонько выскользнув за дверь, спустилась в столовую, изнемогая от желания выпить. И чего-нибудь покрепче.

Схватившись за первую попавшуюся бутылку, набулькала полный бокал и уже наполовину его осушила, едва не захлебываясь от жадности. Вроде вино, а как воду пила.

— Многоуважаемая госпожа магистр, вам не подобает злоупотреблять вином в это время дня, — ехидно заметил голос из-за спины.

Резко обернувшись, я встретила веселую улыбку Учителя. С визгом повиснув у него на шее, совершенно забыла, что в этом мире мое поведение как минимум несдержанное. Но я больная на голову, а, значит, мне можно.

— Ну-ну, Алиса, умерь свой пыл, — меня деликатно усадили в кресло.

Магистр "незаметно" поморщился, потирая поясницу. Бедняга. Надо будет ему что-нибудь от ревматизма притащить из дому. И от склероза прихватить. Это уже мне — в упор не помню, когда стала магистром.

— Учитель, вы не представляете, как я рада вас видеть!

— Взаимно, девочка, взаимно. Ты, как вижу в добром здравии.

— Похоже, не совсем. Что с моим даром? Я даже потоки рассмотреть не могу.

— Ты почти сгорела, Алиса. И я не знаю, когда восстановится твой дар. Все, что мы сейчас можем — ждать. И надеяться.

Облом. Вселенского масштаба. А я-то размечталась, какой набег совершу на библиотеку Дома Хранящих.

— Кстати, — я прикрыла глаза, удерживая слезы. — А с каких это пор я магистр?

— С военной кампании. Не могла же простая недоучившаяся Хранящая командовать более опытными сестрами! — Учитель рассмеялся. — Учти, звания с тебя никто не снимал. И занятия посещать тоже придется. Пока без практики проживешь.

Я счастливо разулыбалась. Все-таки набег состоится. И у меня еще была целая куча планов, половину из которых магистр бы не одобрил, а за вторую я вполне могла угодить в городскую тюрьму. Но оно того стоило. И я буду не я, если Вассет не встанет с ног на голову. А герцог — на уши.

Ночь прошла спокойно, утро порадовало чистым сияющим небом и тишиной за окном. Я впервые почувствовала, что отдохнула. И никакие заботы больше не давили на плечи, не надо было никуда торопиться, нестись, стирать свою попу о седло. Последнее меня радовало особенно.

Блуждая по дорожкам сада после очередного побега из-под опеки Целесты, наткнулась на Катарину, блаженно нежившуюся на солнце. За этот месяц молодая мама расцвела и похорошела, улыбаясь и розовея при одной мысли о сыне.

— Привет, — я присела на край скамьи. — Не помешаю?

— Конечно, нет. Целеста довела?

— Угу.

— И откуда в ней столько энергии? — удивилась женщина. — Она ведь и от меня почти не отходила.

— Наверное, пора ее замуж выдать, чтоб всем спокойнее жилось.

Катарина хихикнула, хитро покосившись на меня.

— А сама?

— А мне-то зачем?

— Не зачем, а за кого — за Ветра.