Мы пересекли границу восточного королевства три дня назад и, по утверждению местных, должны увидеть родовой замок Авриана Белобородового через пару дней. Сама линия границы востока представляла из себя стену в пять человеческих ростов из каменной кладки, которая тянулась в обе стороны до самого горизонта. Можно сказать, что этот местный аналог китайской стены, которую я видел лишь по телевизору, будет существенной преградой для супостата, если таковой найдётся. Пока штурмующие будут её осаждать и пару-тройку дней терять живую силу, защитники успеют разослать гонцов с предупреждением о нападении и хотя бы смогут надеяться, что помощь из ближайшего гарнизона успеет до прорыва врага.
Кстати, саму стену охраняли очень серьёзные ребята с мордами бывалых рубак, но вот их экипировка оставляла желать лучшего: всё обмундирование было изделиями из кожи. В этом мире снаряжение для воина из металла стоили больших денег, и, чтобы нарядить регулярную армию в красивые блестящие железки, королю бы пришлось продать собственные последние шаровары и даже ночной горшок.
Нас пропустили без проблем, глянув лишь мельком писульку, свёрнутую в трубочку, которую мне вручил Одди Шестой. Инквизиторов боялся лишь обычный люд, а воины уважали нашего брата. Наши кольчуги и мечи внушали трепет, а у троих членов моего отряда, включая Змея, на сёдлах висели арбалеты. Прошлый Ваал не любил эту тяжёлую, но убийственную игрушку, предпочитая ковыряться в своих жертвах мечом, поэтому и я отказался от этой затеи.
Всю дорогу мне пришлось мысленно обучать Крапиву местному наречию. По началу этот процесс мне даже доставлял удовольствие, так как в пути, кроме баек Змея, которые я выслушал уже не по одному разу, других развлечений не было. Даже ни одного честного разбойника не встретили. Может, они, конечно, и были, но связываться с пятёркой инквизиторов с рожами братков, готовых ограбить самих налётчиков, связываться не решились. Даже Крапива, пытаясь меня задеть, когда я витал в своих мечтах и не обращал на неё внимания, правильно высказалась – «Задумчивое и интеллигентное лицо – ещё не признак ума и здравомыслия». Хотя мою морду очень трудно назвать интеллигентной.
Девчонка в совершенстве знала английский язык, и здешний диалект давался ей очень легко. Но вот её рассуждения на тему произношений, склонений, окончаний и прочей ерунды, сопровождаемые язвительными высказываниями в мой адрес, будто это я придумал это наречие, довели меня до желания снять с неё пушистую шкурку для использования в качестве контрацептива в ближайшем борделе, а тушку зажарить на костре. При этом надо отдать ей должное: каждый вечер Крапива не ленилась и крутилась возле моих подчинённых или других посетителей гостиниц, в которых мы ночевали, чтобы оттачивать понимание языка. И как бы я не старался быть хорошим учителем, всё равно на время обучения заработал от неё прозвище – Хреновый Объяснятор. При этом мысленно мы так же общались на русском. Для нас это была маленькая, но объединяющая обоих ниточка воспоминаний о родине, чтобы не забыть – кем мы являемся на самом деле.
Сегодня мы должны были достигнуть второго города на землях Ижмурина, но я решил обогнуть его и двигаться до замка короля без остановок в населённых пунктах. Проблема была а том, что жрец, который послал нас в рейд, оказался поистине жадным козлиной и выдал мне серебра, которого даже не хватит на обратную дорогу. Ночёвки с харчами в постоялых дворах на пятерых взрослых мужиков оказалось делом затратным, а ещё надо учитывать корм и уход за лошадьми. И это мы ещё сэкономили в доме терпимости, в котором я так и не смог порадовать своего Челентано. Я принял решение, что если вдруг вернусь в обитель, то из этой пестрожопой жабы вытряхну горку монет вместе со всей его подритузной перхотью. И плевать, что он является местным святейшинством.
– Ваальчик, а как ты собираешься нас домой вернуть? – сидя у меня на плече, задала вопрос Алиса ласковым тоном, чтобы меня не раздражать.
Я всеми правдами и неправдами избегал этой темы, и сейчас, как обычно, решил отшутиться: – Ты в курсе, что восемьдесят процентов погибших – это бытовые преступления, в которых убийца и жертва знали друг друга очень близко. А мы с тобой знакомы всего две недели, и мне прямо очень хочется тебя убить. Так что задумайся!
– Женщину можно убить, только завалив цветами! – парировала Крапива, задумалась и начала рассуждать: – Планете Земля четыре с половиной миллиарда лет, а население составляет восемь миллиардов человек, живущих в тысячах городах. Вот как меня угораздило оказаться в одно и тоже время в одной стране, в одном городе и в одном лифте именно с тобой?!
– Хватит мне опять ментальный бдсм устраивать! – мысленно рассердился я.
– О-о-о-о… Какие пенсионер термины знает, а я думала, что ты – полный нуб! – опять начала она применять незнакомые мне словечки и продолжила настаивать на своём: – Ты меня домой возвращать собираешься? Я как представлю, что моё тело лежит в лифте, аж в дрожь бросает.
