Мало для кого в России двадцать первого века (во всяком случае, из числа интересующихся вопросом) стало бы открытием, что большевики с тех самых пор, как пришли к власти, принялись заигрывать с тайными знаниями - и занималось этим по большей части, как раз ВЧК. Тема эта не сходила со страниц «исторических монографий» с конца восьмидесятых; она то и дело порождала громкие «разоблачения», когда телевизионные и газетные расследователи вываливали на головы ни в чём не повинной публики сенсации типа «Гурджиев - личный маг и астролог Сталина» или «Красные маги под крышей НКВД. Назывались и конкретные имена: чаще других среди главных покровителей большевистской оккультистики фигурировали Яков Агранов, его заместитель Глеб Бокий и ещё многие высокопоставленные чекисты. Писатели-фантасты наперегонки штамповали залихватские боевики и изощрённые триллеры на тему схваток «красных магов» и чернокнижников из нацистской «Аннанэрбэ». Чрезвычайно модными стали рассуждения о поисках спецслужбами обеих сторон Шамбалы, экспедициях, посланных на поиски древних мистических текстов, христианских артефактов (привет трилогии об Индиане Джонсе!), следов Атлантиды и стран Лемурия и Гиперборея, тайный вход в которые помещали то в Абхазию, на берега озера Рица, то в скалы карельского Сейдозера, то в дремучие леса под городом Муромом, то вообще в Антарктиду.
Как грибы после дождя плодились и другие сенсации – например, жуткие байки об «Институте крови», где советские учёные при помощи древних каббалистических текстов и методов, достойных Франкенштейна и доктора Моро подбирали ключи к бессмертию. Болтали о секретных лабораториях, в которых при помощи разнообразных механических, электрических и бог знает каких ещё устройств, старались пробудить способности к гипнозу, телепатии, телекинезу и прочим скрытым возможностям человеческого организма. Например – разрабатывали методику «возбуждения некоторых отделов мозга», которым, собственно, и были посвящены все три лабораторных журнала, вынесенных Лёхой Симагиным из заброшенного подвала, где в конце двадцатых годов располагалась «нейроэнергетическая лаборатория», организованная по инициативе спецотдела ГПУ и возглавляемая неким Евг. Евг Гопиусом. Несомненно – одна из тех сверхзакрытых лабораторий, где в тайне от остального мира ковалась оккультная мощь молодой Страны Советов.
Правда о стране Лемурии и Копье Судьбы в амбарных книгах не было ни слова – зато в них содержалось нечто вроде отчёта о цикле экспериментов по этому самому «нейроэнергетическому возбуждению» - причём экспериментов исключительно успешных! А так же – подробное описание применявшегося для этого устройства с чертежами и характеристиками использованного оборудования!
Не меньше полугода понадобилось на то, чтобы разобраться в записях и сделать рабочий проект установки – разумеется, на современных компонентах. К удивлению, задача оказалась не такой уж и сложной. Установку он собрал в подвале собственной дачи, причём результат подозрительно напоминал машину времени изобретателя Шурика из известного фильма. Но… вас бы это остановило? Вот и Алексей Геннадьевич после некоторых колебаний и тщательной – ОЧЕНЬ тщательной! - проверки и наладки оборудования, занял место в опутанном проводами кресле.
Проснувшись, я долго лежал, глядя в потолок. За окном было совсем светло, но до горна на побудку оставалось, по моим прикидкам, ещё не меньше двух часов.
Вот оно, значит, как…
Хотя прямого ответа на то, что делал в нейроэнергетической лаборатории Алёша Давыдов, в чьё тело забросил моё сознание тот безумный эксперимент, я так и не получил - но информация к размышлению имелась теперь в избытке. Предположим – пока только предположим! – что мальчик стал подопытным кроликом в очередном эксперименте, затеянном подчинёнными Глеба Бокия. А что? От тогдашней науки, далёкой от прав человека и прочей лабуды, выдуманной потомками себе на голову, можно ожидать и не такого. Могли и на детях опыты ставить, если бы сочли, что это приблизит окончательную победу советской науки.
В результате круг замкнулся, и сознание Алексея Геннадьевича Симагина, не вовремя затеявшего свой безумный эксперимент, оказалось в теле малолетнего правонарушителя Лёхи Давыдова. А может и не правонарушителя вовсе, а отобранного по каким-то непонятным мне параметрам «человеческого материала»? Об этом в амбарных книгах не было сказано ни слова, как, впрочем, и о самом Лёхе Давыдове – упоминалось, разве, вскользь, что к работе привлекались подопытные разного возраста, пола, и пребывающие в разной физической форме, от здоровых, как космонавт перед стартом, до находящихся чуть ли не при смерти. И уж конечно, ни на какой «обмен разумов» ни Бокий, ни поставленный им руководить лабораторией химик Евгений Гопиус не рассчитывали, недаром в попавших ко мне записях об этом тоже не упоминалось.
