- Вот что, ребята, у меня тут, неподалёку, автомобиль. Пойдёмте-ка скорее, пока не налетели… архангелы!
Незнакомец (хотя, собственно, почему «незнакомец»? Теперь-то я знаю, кто такой «дядя Яша») развернулся – лихо, показушно, на каблуках - и пошагал к углу Большого Лёвшинского. Мы с Марком без слов поспешили следом. Дойдя до перекрёстка, он свернул направо, и только тогда со стороны Пречистенки донеслось сдвоенное цоканье копыт. «Дядя Яша» прибавил шагу, свернул на следующем углу влево – и остановился возле открытой машины незнакомой марки. Шофер, одетый, как и наш спаситель, в кожанку и чёрное, хромовое, блестящее, словно паюсная икра, кепи, перегнулся через спинку и открыл заднюю дверку. «Дядя Яша» пропустил нас, потом плюхнулся сам, заставив автомобиль качнуться на рессорах.
- Езжай по Денежному до Арбата, там свернёшь – и на Смоленку. - скомандовал он и добавил, обращаясь к нам:
- Документы-то у меня в порядке, ничего бы они нам не сделали. Не хотелось просто лишний раз светиться, ни к чему это сейчас…
Автомобиль фыркнул, затарахтел и покатился, подпрыгивая на брусчатке. Я, едва придя в себя, стал озираться по сторонам. Уак и в Кропоткинском, ныне Штатном переулке, здесь большинство домов были мне знакомы, особенно, вон тот, роскошный особняк, с резным, облицованным серо-жёлтым песчаником фасадом…
Я в своё время изучил историю старой Москвы. До профессиональных краеведов мне было, конечно, далеко, но всё же историю многих примечательных строений исторического центра я знал недурно. И, конечно, вот этого здания – бывшей городской усадьбы миллионера и промышленника Берга, в которую в далёком 1918-м году заселилось посольство Германии, заключившей с Советской Россией «похабный», по выражению Ульянова-Ленина Брестский мир.
