— Может, отомстить за ту, что вызываешь в нем ты, может, чтоб удостовериться в твоих чувствах. А тебе нужно было или сдерживаться, или уже идти до конца, закатив грандиозный скандал. Раньше ты не ограничивалась полумерами.
Последняя фраза меня очень обидела. Тряхнув волосами, я гордо вздернула подбородок и пошла по коридору. Посмотрим, булочка моя сдобная, как ты запоешь, когда перед тобой появится объект твоей страсти. Я тоже тебе потом расскажу, как именно следовало бы себя вести, и укажу на ошибки. Потому что все влюбленные женщины постоянно ошибаются.
Синьоре Муэрто, матери тишайшего, отвели покои на первом этаже палаццо. Хромота синьоры затрудняла подъем по лестницам, на этот факт указал управляющий Пассерото во время личной беседы с Доной да Риальто, когда занимался размещением свиты дожа.
Торжественный ужин закончился, синьора Муэрто ушла к себе. Дона Раффаэле, фрейлина догарессы, в чьи обязанности входила помощь матроне, поворошила поленья в горящем камине, спугнув дремлющую саламандру.
— Госпожа желает переодеться?
— Не желает. — Синьора Муэрто села в кресло у камина и уставилась на огонь. — А ты, милая, ступай.
— Время терпит. — Девушка присела на скамеечку у ног синьоры. — Если бы не обязанности фрейлины, я предпочла бы остаться с вами до утра.
— Не любишь веселья?
— Не люблю быть на вторых ролях.
Светлые глаза посмотрели на нее одобрительно:
— А ты откровенна.
Паола невесело улыбнулась:
— Его серенити, еще до того как стал тишайшим, рассказывал мне, что синьора Маддалена ненавидит вранье.
— Что еще он тебе поведал?
— Что его матушка отважна и сильна, как древняя воительница, не любит политических интриг, не склоняется перед титулами, а в людях более всего ценит верность и прямоту.
— Полагаю, мой хитроумный сын готовился тебя мне представить?
Дона Раффаэле украдкой вытерла слезы.
— К сожалению, его планам помешали.
Матрона молчала, в глазах отражались язычки каминного пламени.
— Мой отец не дал разрешения на брак, — продолжила девушка. — Пять долгих лет я провела на Поко-Комо, практически в заточении. Время от времени меня выпускали из комнат, чтоб представить благородных синьоров, по мнению батюшки, достойных моей руки. Я всем отказала.
Она плакала уже не скрываясь.
— Полгода назад на острове появилась группка святых сестер одной из обителей, я поняла, что меня будут готовить к постригу. И тогда… тогда… Меня вынули из петли в последний момент.
— Самоубийство — смертный грех.
— Я была в отчаянии!
— И что же, синьор Раффаэле устыдился и позволил тебе вернуться к Чезаре?
— Я попросила разрешения попрощаться, еще раз взглянуть в любимое лицо перед тем, как навсегда удалиться из мира.
— Но ты поступила в «Нобиле-колледже-рагацце».
— Это было не моей идеей. Отца ко двору не приглашали, деловыми связями в Аквадорате он не обзавелся, так что придумал повод: обучение наследницы. Боже мой, какая глупость! Я оказалась в компании малограмотных легкомысленных девиц, в головках которых есть место лишь мыслям о танцах и флирте. Мне пришлось скрывать свои знания, чтоб особо не выделяться среди товарок.
Паола смущенно запнулась.
— Простите мне это нелепое хвастовство.
— Как ты собиралась увидеться с его серенити?
— Особых планов у меня не было. Я надеялась на удачу. И она пришла. В первый же мой школьный вечер дон Муэрто, тишайший был инкогнито, поэтому я позволила себе его так назвать, проплывал мимо наших окон в гондоле. Мы узнали друг друга, хотя он был в маске, а я… Мы встретились на пристани палаццо Мадичи.
— В колледже столь вольные нравы?
— Ах, разумеется, я тайно сбежала. — Вздрогнув от недовольного возгласа собеседницы, Паола потупилась. — Тамошние благородные девицы именно так и поступают. Уже возвращаясь к себе, я заметила снаружи и Филомену с ее приспешницами. Видимо, они наблюдали мое с Чезаре свидание и решили помешать нашей любви.
— Филомена тоже встречалась там с мужчиной?
— Если чудовищного князя можно так назвать. Я ненавижу сплетни. Но ученицы шептались, что синьорина Саламандер-Арденте постоянно бегает в палаццо Мадичи. Тогда еще не было известно, что экселленсе пробудился и… — Паола опять запнулась. — Простите, это всего лишь слухи, далекие от правды. Благонравие доны догарессы выше подозрений.
— Да уж… — Пальцы матроны поигрывали навершием трости. — Однако что это за любовь, если ей может помешать рыжая бесстыдница?
— Чезаре обещал мне брак. Батюшка должен был назавтра явиться на аудиенцию во дворец дожей, то есть на третий день после обряда обручения с морем.
— Об этом обручении я наслышана.
— Госпожа понимает все хитроумие чудовищной интриги Филомены? Она поставила тишайшего в безвыходное положение. Он не мог пренебречь подарком моря, не вызвав неудовольствия всех граждан Аквадораты, своих подданных. И теперь эта лицемерка портит ему жизнь, продолжая плести сети интриг. Ей мало титула, мало звания супруги, она желает унизить и растоптать наши чувства. Назначить меня своей личной фрейлиной, чтобы ежечасно наслаждаться моими страданиями, это ли не подлость?
