При зрителях притвора была сама вежливость. Чезаре поднялся, отобрал у Паолы свой трезубец и велел мне:
— Подержи.
Приказ я молча проигнорировала, не желая становиться оруженосцем. Супруг ко мне даже не обернулся, и трезубец с мягким шлепком упал на посыпанную песком дорожку. Шмяк.
Они отошли довольно далеко, как ни напрягала я слух, ни словечка до меня не доносилось. К беседующим приблизился синьор Копальди, дож ему что-то резко сказал, и Артуро, кивнув, подошел ко мне.
— Садитесь, — предложила я приветливо. — Что там стряслось?
— Мы не успели задержать виночерпия, который пытался за ужином отравить дону догарессу. Его серенити раздражен.
— Разумеется, парнишка сразу же бежал, исполнив злодейский план, — попыталась я утешить помощника. — Счастье, что вы не обнаружили его хладный труп.
— Я предпочел бы доставить дожу хотя бы покойника.
И какой бы в этом был толк? Покойники не говорят. Можно подумать, Чезаре не привык к постоянным попыткам своего отравления. Это его явно забавляет. Меня тоже, если честно. Выживание в змеином гнезде — азартная аквадоратская игра.
Чезаре широким шагом вернулся к скамье, синьор Копальди при его приближении испуганно вскочил.
— Плохая работа, Артуро!
— Все хорошо закончилось, — попыталась вступиться я. — Его серенити заметил манипуляции виночерпия и не стал пить отравленное вино.
— Его серенити не заметил, как яд оказался в твоем бокале, — ответил супруг глумливо. — И если бы не Чикко, ты бы уже… Артуро, ты проверил яд?
— Да, ваша серенити, — кивнул помощник, — он не смертелен.
— Ты бы уже была мертва! — Чезаре толкнул синьора Копальди в грудь, заставляя сесть. — В смысле, не смертелен?
— Профессоре уверяет, что это был всего лишь какой-то растительный афродизиак.
— Мы притащили с собой лекаря? — перебила я азартно. — Почему я его не заметила? Ах, наверное, он прибыл тайно. Под маской?
Мужчины посмотрели на меня синхронно, синьор Копальди даже с оттенком жалости.
— Значит, — хмыкнул Чезаре, — за эту приправу к вину мы должны благодарить командора.
— Мне можно удалиться? — спросил осторожно Артуро. — Дона Маура обещала мне танец.
Дож его не слушал, он смотрел на меня с хищным блеском в глазах.
— Представляю, что бы творила моя тишайшая супруга, пригуби она угощение.
Синьор Копальди повторил вопрос и получил разрешение.
Мы с Чезаре полюбовались его уходом, щупальца таинственно колыхались при каждом шаге.
— Ты уже принимал афродизиак? Как он действует?
— Любопытная русалка.
— Что сказала тебе Паола?
Дож погрустнел:
— Ничего хорошего. Моя изящная интрига трещит по швам из-за болтливости исполнителей.
Ничего уточнять он не стал. Ну и ладно, я и без того знала довольно много. Значит, командор да Риальто понял, что в его силках хозяйничают другие охотники? Речь идет об одном капкане или обо всех?
Мы помолчали, послушали доносящуюся в сад струнную музыку. Мне подумалось, что ситуация меня нисколько не тяготит. Сидеть и молчать рядом с этим мужчиной мне было даже приятно. Он думал о чем-то своем, изящно-интриганском, я украдкой любовалась четким профилем.
— Ты знаешь, что в твоем Изолла-ди-кристалло? — дружелюбно спросил Чезаре.
— Нет, — я пожала плечами. — Это просто невероятно красивый остров.
— Красивый, — подтвердил супруг. — Мне показал его Филомен.
— Это правда, что моряки его не замечают, если на корабле с ними нет никого из Саламандер-Арденте?
— Пожалуй, да.
— Забавно, мне всегда казалось, что это такая семейная байка. Ну, понимаешь, я-то Саламандер-Арденте, и даже не могла себе представить, как это — не видеть. Ты плавал в лагуне? Правда, когда погружаешь лицо в воду и смотришь на дно, кажется, что паришь высоко в небесах?
— Нет, тесоро, подводными красотами я полюбоваться не успел.
— Понятно, — хмыкнула я, — мальчишки предпочитают исследовать кварцевые скалы. Флоримон мне когда-то вполне серьезно пытался доказать, что блестящие камешки — это настоящие алмазы и мы обязательно разбогатеем.
— Это твой четвертый брат?
— Да, всего годом старше. Еще есть Филиппо и Франциско, они близнецы, и Филодор. Ну а с Филоменом ты уже знаком. Кстати, о Филомене. Он уже просил у тебя разрешения на брак?
К моему удивлению, Чезаре кивнул:
— Он желает вести под венец маркизету Сальваторе.
— Маркиз в курсе его планов?
— Будь патриций осведомлен, капитану Саламандер-Арденте не понадобилось бы мое благословение. Я пообещал при необходимости заверить консумацию тайного брака. Предположу, что наши влюбленные уже на полпути к счастью.
— Они бежали? Сейчас?
— Вот мне не хватает еще и это контролировать. Филомен — взрослый мальчик и справится без помощи тишайшего зятя.
— Этот болван? Он хотя бы рассказал Бьянке о том, что планирует?
— Я и в это должен вникать?
