В четыре руки мы быстро закончили сортировку. Самое сложное было отобрать багровое нечто у Лапки, пес никак не хотел расставаться с мягкой подстилкой, оказавшейся при ближайшем рассмотрении толстым стеганым халатом из редкого восточного материала. В качестве веского аргумента пришлось создать окорок и целиком отдать его упрямцу. Пока мой защитник хрустел костью, Хранитель, подхватив отвоёванный халат, ушел беседовать с хозяином трактира.
Вернулся лорд минут через десять в компании трактирщика. Полноватый крепкий мужик скептически оглядел предложенный ассортимент, выразительно фыркнул и принялся так активно сбивать цену, что я не выдержала и звонким от напряжения голосом заявила:
– Да что Вы нос морщите, уважаемый?! Да здесь только золотой парчи на тридцать золотых! А бархат! А кружева! Истанийский шелк? Ваши же служанки передерутся за нижние юбки с лентами! А за этот халат в приличной лавке дадут не меньше десяти золотых! – я выдернула багровую ткань из рук Хранителя и приложила к плечу трактирщика, картинно восхитившись: О! Какой благородный вид! Прямо лорд! Да такого халата, наверняка, даже у градоправителя нет!
Под шквалом аргументов и напором лести трактирщик сдался. Пыхтя, влез в халат, посопел, поглаживая ласковую ткань, и заплатил нам пятнадцать золотых за все. Довольный Хранитель спрятал монеты в кошель и хлопнул меня по плечу:
– Идем Фар, на кулек орехов ты себе сегодня заработал! – и чуть тише добавил: не знал, что благородных леди учат торговаться!
– Благородных леди может, и не учат, – усмехнулась в ответ я, страшно довольная собой, – а меня мама просила помочь ей, закупить продукты для приюта, а на сэкономленные монеты позволяла купить малышне леденцов. Месяца через два все торговцы начали закрывать лавки, когда я появлялась на рынке.
Хранитель посмеялся и заявил, что с такими талантами я точно нигде не пропаду!
Мы покинули трактир и двинулись к Воротной площади. Там, перед выездом из города собирались караваны. Я шла, чуть подпрыгивая, придерживая Лапу за ошейник. Вдруг шерсть на загривке пса встала дыбом, а из пасти раздалось сдавленное рычание. Я не успела отреагировать, а вот Хранитель был начеку и быстро втолкнул меня в узкий грязный переулок, засыпанный мусором и объедками.
– Что случилось? – негромко спросила я, стараясь не дышать «ароматами» гниющих овощей и рыбных очистков.
– Охотники, – сквозь зубы ответил Хранитель и пояснил: Пустошные охотники выводят особую породу собак, которая помогает ловить опасных магических тварей. Твой пес учуял таких собак, нам надо уходить!
– Уходить? А как же караван?
– Обойдемся! – резко ответил мужчина.
И вот тут я решила, что настало время показать характер.
– Нет, – заявила я.
– Глупая девчонка, – лорд Натан перестал сдерживать раздражение и злость, – собаки охотников натасканы вылавливать пустошных тварей, а еще они идут по следу не хуже волколаков. Скорее всего, им удалось раздобыть твою или мою вещь, и теперь они не отстанут.
– В трактире осталась целая куча вещей с нашим запахом, сразу сказала я, и в доме леди Клариссы. А еще я могу попросить Лапку сбегать к другим воротам, и пока за ним гонятся, мы уедем. А они пусть обшаривают город.
– Как можно о чем-то попросить пустошного пса? – недоуменно спросил лорд Натан.
Я только пожала плечами в ответ.
Не стану же я рассказывать Хранителю, что пока он храпел на топчане, испуская неаппетитные пары, мне было скучно, и мы с Лапкой играли? Пёс оказался очень толковым, и отлично выполнял все команды.
– Попробуем? – я не сводила с Хранителя взор, зная, что трудно отказать человеку, глядящему тебе прямо в глаза.
Мимо переулка прошли, что-то обсуждая, стражники, и лорд Дормиш решился:
– Попробуем. Но если не выйдет, бежим!
Я огляделась, подобрала с земли палку вышла из переулка и запустила деревяшку на другой конец Воротной площади, ускорив ее магией, и скомандовала:
– Лапа! Принеси!
Замаскированный под дога пес сорвался с места и кинулся за игрушкой, сметая со своего пути торговцев, покупателей, спешащих по делам горожан и тех самых охотников в кожаных доспехах. Устоять перед двумя сотнями фунтов скорости не мог никто. А уж когда Лапка перепрыгнул чью-то лошадь, застопорив движение телег, начался форменный бедлам. Вслед псу летели проклятия, крики, визги и даже тяжелые предметы, однако он элегантно уворачивался от всего и несся за палкой с огромным энтузиазмом – сразу видно, что засиделся в трактире.
Любуясь учинённым беспорядком, мы неспешно обошли площадь, отыскали свой караван, закинули сумки в телегу охраны и двинулись к выезду из города, оставляя за спиной суету и бардак. Напоследок, Хранитель прикупил у торговки корзинку яблок, вынул пяток, попросил меня подержать в руках, а потом закинул на крыши домов и за ограду женского монастыря, стоящего у самой городской стены. Я хихикнула, представив обыск в монастыре, а лорд с довольным видом отряхнул руки, выбрал яблоко поспелее и аппетитно захрустел. Караван неспешно покинул город.
