Утром я проснулась от тихого писка. Открыла сонные глаза и обнаружила рядом с собой девицу в форме горничной. Девица пищала на одной ноте, кося глазами на клинок, прижатый к ее горлу.
– Простите, не разобралась, – я смущенно спрятала железку под подушку, а служанка вылетела из комнаты, забыв раздернуть шторы и затопить камин.
Мюриэль сонно причмокнула во сне и натянула одеяло повыше, а вот мне совсем расхотелось спать. Я медленно поднялась подошла к окну и скрылась от мира за тяжелыми портьерами.
За годы, проведенные в пути, мои глаза видели многое – сияние снегов Севера, зеленые сады и травянистые степи Юга. Каменные города Запада, быстрые реки и мелкие деревушки Востока. Я познакомилась со множеством интересных людей и нелюдей, научилась готовить на костре и пользоваться бытовыми заклинаниями, привыкла спать с клинком под подушкой, или сутками болтаться в седле. Неужели, все это было нужно лишь для того, чтобы я наполнила золотом казну королевства, расшила бриллиантами платья принцесс и герцогинь, а потом покорно вышла замуж, за кого укажут, и рожала детей только потому, что моя кровь может дать потомство воплотителей роду супруга?
Серый туман за окном сгустился, но я бесстрашно протянула руку и украсила хмарь светлячками. Даже в самую грустную дождливую ночь во мне тлела надежда – вернуться в дом родителей, обнять их, увидеть повзрослевшую сестру. Я выполнила эту спасительную мечту, а теперь у меня появилась другая – найти того, с кем рядом я готова провести всю жизнь.
Негромко скрипнула дверь, и по полу процокали когти пустошного пса.
– Лапка, – я подняла руку, чтобы погладить огромного зверя и нацепить на него ошейник. Будет лучше, если никто не узнает об истинном облике ее любимца. Вчера, на балу к ней прицепился краснолицый лорд в помятом камзоле и очень просил одолжить «собачку» для разведения. Тогда я мысленно повеселилась, представив, какие щенки появятся у породистой догини и пустошного пса.
Отвязаться от настойчивого лорда было сложно, пришлось прошептать на ухо любителю собак, что Лапка долго жил на Севере и отморозил себе то, что позволяет мужчинам заводить детей. Странно сжав ноги, лорд спешно удалился к столику с крепкими напитками и остаток вечера бросал на пса сочувственные взгляды.
Дворец просыпался. В гостиной прибирала горничная, негромко хлопали двери, серый туман развеялся, под лучами утреннего солнца. А потом раздался леденящий душу крик. Я развернулась, придерживая Лапку за ошейник. Конечно, сил хрупкой девушки не хватило бы удержать такую гору мышц, но пес слушался одного касания или жеста. Так его обучил Хранитель, объяснив подопечной, что иногда нет возможности подать команду голосом.
Тревожные голоса в коридоре нарастали, и вскоре скрипнула дверь родительской спальни. Вот теперь я вынула из-под подушки нож, заткнула его за пояс штанов, накинула сверху приличный капот и вышла в гостиную.
Герцог Мейстоун был великолепен даже в домашнем шлафроке. Он сидел в кресле, сурово хмурил темные брови, прислушиваясь к шуму за дверями, но не двигался с места. Я спрятала улыбку в уголках губ.
Наконец, в двери вежливо постучали и, услышав от отца приглашение войти, распахнули ее. На пороге стоял королевский советник – сморщенный, как печеное яблоко, старик в желто-зеленом камзоле.
– Герцог, – сухо произнес он, недовольно кривя губы, – Вы знаете, где Ваша старшая дочь?
– Конечно, – голосом отца можно было дробить камни, – леди Фарина провела ночь со своей сестрой в комнатах, отведенных нашей семье.
– Кто может это подтвердить? – кисло спросил советник, увидев девушку у двери в спальню.
– Моя жена и младшая дочь, – пожал плечами герцог.
Слуг никто не упомянул. По общему мнению дворцовой службы безопасности, слуг можно было запугать, подкупить, или заколдовать, поэтому их свидетельство принималось в самую последнюю очередь и весьма скептически.
Советник слушал герцога, но взглядом сверлил меня. Было трудно сохранить самообладание, но я представила на месте важного лорда морщинистую жабу, и с интересом изучала его воротник, чтобы не смотреть в пронзительные глаза. Что бы ни произошло за дверью, я не буду оправдываться или пугаться. Слегка улыбнувшись, я вспомнила про обязанности хозяйки:
– Желаете выпить чая, милорд? Мы еще не завтракали и будем рады, если Вы присоединитесь.
Все было сказано милым голоском воспитанной барышни, словно в комнате не гулял сквозняк из-за распахнутой двери, и за спиной советника не толпились с жадным любопытством слуги и полуодетые придворные, поднятые с постелей.
Советник еще раз смерил наглую девчонку взглядом, но я не зря столько лет колесила по дорогам. Сейчас вот, например, пригодился опыт путешествия с провинциальным театром. Я наивно взмахнула ресницами, скривила губы и протянула:
– Милорд, будьте милосердны! Очень хочется есть… А новости Вы можете рассказать и за чашкой чая, например, с куском пирога!
