День и правда выдался ясным и солнечным. Вот только ожидающие совсем не обращали внимания на окружающую красоту. Время неуклонно приближалось к полудню, когда кованные воротца ведущие в сад распахнулись и на гравийную дорожку ступил облаченный в парадные одежды Ноэль. Следом за ним, шел еще один человек. Небесно — голубые одежду отделанные золотой окантовкой и золотые цепочки в волосах, что падали на грудь из-под капюшона, лучше любых слов говорили присутствующим, что перед ними хранитель. Глубокий капюшон полностью скрывал черты лица и Найр сначала подумал, что хранитель может видеть лишь то, что у него под ногами, но учтивый поклон сначала в сторону принца, а потом и для него, опроверг такие предположения.
— А я уже думал, что ты передумал приходить, — ответив на приветствие, Найр с насмешливой полуулыбкой, за которой старался скрыть волнение, обратился к двоюродному брату. — Уже практически полдень.
— Мы вовремя, — Ноэль в отличие от брата был полностью спокоен и предельно серьезен. — Но ты прав. Времени почти не осталось и хранителю уже можно проходить в храм. — Ноэль уступил дорогу своему спутнику, заняв место таким образам, что оказался между двумя фигурами, тем самым, отрезав дорогу любопытному Найру к хранителю.
Жест юноши привел к некоторому шевелению между внешней охраной храма, и створки резных дверей из красного дерева, распахнулись, приглашая внутрь. Одарив всех прощальным поклоном, и так и не издав ни звука, хранитель, неспешно прошел к каменным ступеням и скрылся за затворившимися дверьми.
— Странный он какой-то, — высказался Найр. — Кто же это может быть? Он немного ниже тебя, — повернулся он к брату. — А это значит, что кандидатур большинства принцев сразу отпадают…
До сада Ноэль шел довольно медленно, чтоб она немного приноровилась к неудобной обуви. Встреча в саду, также благодаря Ноэлю была предельно короткой, и никто не успел полюбопытствовать на ее счет, а юноша уже спровадил ее в храм.
Закрытые за спиной двери отрезали путь солнечным лучам, но чуть дальше по проходу был сильный источник света. Пройдя небольшой отрезок прохода, Майя оказалась в огромной зале освещенной пламенем сотен свечей. Она немного постояла, украдкой оглядываясь и слушая речи священника который просил у небес благополучия для нового правителя и страны. Принц Алфей был одет в алые одежды украшенные золотой отделкой и драгоценными камнями. Эти одежды были очень пышными, настолько, что девочка плохо представляла, как можно передвигаться в такой груде материи. А помимо ткани вес камней и металлов в этом облачении измерялся килограммами. Лицо закрывала знаменитая золотая маска, а голову украшал изящный венец. Правда, это только пока. Майя уже приметила на специальной подставке парадную императорскую корону, которая по весу более напоминала орудие пытки, чем символ власти. Несколько дальше, расположившись по бокам от Алфея, стояли Великие Герцоги, в одеждах менее пышных и более напоминающих облачение, что было на Майе. Черно — золотые у сон Локкреста и бело — золотые у сон Локклеста. На голове из под накинутых капюшонов сверкали герцогские короны. А прямо на против ее входа, и с боку для всех присутствующих располагался огромный каменный барельеф. Искусно выточенные из камня волны из которых вздымалось три колонны, на которых лежал материк, занимаемый Срединной Империей. На колоннах что были ближе всего и располагались по бокам от центральной были символы, которые Майя уже видела на оттисках печати отставленных на саркофаге Первого Императора. Центральная колонна была лишена каких-либо деталей, только на заднем фоне от нее как бы падала тень образуя еще одну колонну как бы в морской дымке.
Как только настал полдень, ей дали знак выносить книгу. На трясущихся от волнения ногах, Майя пошла в сторону будущего императора. Благо идти было недалеко. Проход, по которому она попала в эти стены вел в часть, выходил очень близко к непосредственным участникам, минуя присутствующих наблюдателей. На вытянутых руках в белоснежных перчатках, и с почтительным поклоном, она подала книгу Алфею.
Он принял ее совершенно спокойно, и девочка едва сдержала вздох облегчения, отступила на шаг назад.
Голос принца оказался не сильно громким, но слова его клятвы были слышны в каждом уголке храма. Слова крепче любых цепей приковывающие его к этой стране и своему месту в ней. Клятва, в которой он обещал быть хозяином в стране, и слугой страны. И с каждым его словом книга начинала сиять все ярnbsp;че, а серая колонна в центе барельефа стала белоснежной, и на ней проступил символ императора — Золотой Дракон.
— Приветствую Императора Алфея I, — поклонился священнослужитель. Все остальные последовали его примеру, но только ни проронили ни звука.
