Ругр ревел. Даль порхала вокруг него, то и дело задевая клинками. Таро вдруг посторонился, снова прижав меня рукой к стене. Сумрак скользнул мимо нас. На меня дохнуло зимней стужей, и почти тут же между Далью и Ругром вспыхнул огненный смерч. Огонь был холодный и отливал серебром. Ругр заревел, ослепленный, закрыл лапами морду и сам себя исцарапал. Опрокинулся назад, потом вскочил на четыре лапы и бросился прочь от Дома.
Даль остановилась, тяжело дыша.
– Благодарю, Ух, – произнесла она неожиданно низким голосом. Стан ее был стройный, но уж больно прямой. А когда эльфийка повернулась к нам, разорванная рубаха распахнулась, обнажив блестящий от пота мужской торс. Из многочисленных порезов текла кровь.
– Медленно, – проговорил Таро недовольным голосом.
Даль же счастливо и слегка безумно улыбался.
– Ничего, быстро нагоню.
Таро пожал плечами.
– И чего было орать, – буркнул он, шагнув мимо меня в глубину дома. Я так и стоял, ошеломленный, щеки мои пылали.
Даль подошел. Когда он поднялся по ступеням крыльца, я невольно попятился и вжался в стену.
– Даль, как не стыдно разыгрывать господина Терна, – проговорил Люций, появляясь из пустоты. Эльф засмеялся.
– Я и не разыгрывал. А вы, если видели, что эль-ло в затруднении, должны были его переубедить.
– Я Марн, – с трудом приходя в себя, выдавил я. Больше-то мне и в голову ничего не пришло.
Даль спрятал клинки в ножны. Над крыльцом, мягко мерцая, заклубилась серая дымка. Лицо фантома, проступившее в этой дымке, смотрело едва ли не с укором.
– Да, Ух, Дом нуждается в очищении, – протянул эльф. – Иначе порог скоро начнут оббивать высшие демоны. С непристойными предложениями запродать душу и отдать Книгу.
Я вздрогнул.
– Даль преувеличивает, – неодобрительно произнес Люций. Эльф покаянно опустил голову. Сверкнули серьги, одна из которых была короче другой вполовину: наверное, порвалась во время боя.
– Дом всегда был таким! – произнес я.
Хотя к хранителям Дом-в-тумане отчего-то относился с большим терпением, чем к любым другим гостям. Они ведь все еще не порывались сбежать!
– Характер у него, безусловно, скверный, – вынужден был согласиться Люций. – Близость Завесы, присутствие Книги тумана, характер твоего дара – приводят к накоплению темной энергии. А уже она притягивает все скверное, что обитает в округе. И Даль прав, лесной дух – не самая большая угроза. По правде сказать, я по-прежнему не понимаю, в чем причина его ярости…
– По-вашему, я на него плохо влияю? – возмутился я. – Ну, извините! Не могу же я переехать…
– Это будет весьма опрометчивый шаг, – согласился призрак. – Просто у каждого Отменяющего есть хранители. Прискорбно, что ты не призвал нас до того, как начал практиковать отмену проклятий. Твои действия питают Книгу, Книга влияет на Дом. Тебе известно, что некоторые Отменяющие сходили с ума?
Я кивнул.
– Потому я и не хотел становиться Отменяющим. Незадолго до смерти дядя все больше говорил сам с собой и практически не спал. А у Глориана не сложились отношения с Домом и…
– Это не совсем то, что я имею в виду, Ольден, – мягко возразил Люций. – Неудобства, возникшие у ваших родственников, были больше от того, что они не располагали истинной силой Отменяющих. Они были слабы. И близость мира демонов довлела над ними. Это ноша, которую несут все владельцы этого Дома, и я еще не знал ни одного из ваших родственников, который не слыл бы нелюдимым и не относился к людям с подозрением. При всем моем уважении к вашему дяде… он не смог бы воспользоваться Книгой тумана. Лишь приглядеть за ней до возрождения силы Тернов, которая проявилась именно в вас.
– Но почему? И откуда вы знаете об этом?
– Мы ведь здесь, – мягко заметил Люций. – Король эльфов предсказал ваше возвращение. Ваши силы проявились, но обряд вступления в должность не был совершен как следует, поэтому король эльфов узнал о вашем появлении слишком поздно. Он видел знаки, но не понял их значения. Когда же все выяснилось, мы прибыли.
– Король эльфов? – повторил я.
Даль рассмеялся.
– Разумеется. Наша магия – магия природы. И у него самый сильный дар, потому он почувствовал первым. Как и Ругр, разумеется.
Ну вот. Сначала король эльфов, потом Звонкий бор вместе с Косматым Ругром… Я совсем ничего не понимал, и Люций с Далем это заметили. Призрак неодобрительно покачал головой.
– Тебе известно, что собой представляет Звонкий бор, Ольден?
Я кивнул.
– Это лес из особых деревьев – черных ясеней. Они очень редки и растут обычно там, где истончается грань между нашим миром и Страной За Туманом, землями демонов.
