Вот оно как. Я молча потупилась. Идиотская традиция, из-за которой маме пришлось выйти за отца. Молчание — знак согласия. Отказ — величайший позор, меня выгонят из деревни, да еще и клеймят обе ладони, чтобы все знали, какая я падшая непокорная женщина.
— Если есть другой желающий жениться на Дане, пусть он выйдет сюда и отстаивает твое право, — объявил голова.
Отвратительная, отвратительная традиция! Будто я вещь! Если и найдется второй претендент, меня не спросят, за кого я хочу. Это они будут решать, кому я достанусь.
Я подняла взгляд на довольно ухмыляющегося Джена. В принципе, он не так и плох. Быть может, даже руку поднимать не будет на меня. Но как же я не хочу!
Его улыбка померкла, а в моей душе робко затеплилась надежда, когда за спиной скрипнула ступенька. Тяжелые шаги явно крупного мужчины были неторопливыми и размеренными. Лицо моего потенциального жениха вытянулось, его глаза расширились, будто в ужасе.
— Джен, ты хочешь… — опасливо начал голова, но был прерван тихим визгливым возгласом парня:
— Нет! Пусть забирает!
Я все стояла спиной к теперь уже своему жениху и даже не представляла, кого самоуверенный Джен может так бояться.
— Тогда решено! — резюмировал голова.
Никто не шевелился. Все собравшиеся поглазеть на передачу моей своенравной тушки в безраздельное владение Джена молчали, словно не дышали даже.
Победитель так же неспешно начал спускаться с помоста. Ну все. Нельзя больше тянуть. Может, мне повезет, и мой муж, как мой отец, умрет через год после свадьбы.
Решительно вздохнув, я повернулась. Мой жених как раз сошел с последней скрипучей ступеньки на пыльную утоптанную землю. И у него… Хвост…
Открыв глаза, я увидела знакомый потолок. Родной даже, я бы сказала. Кровать подо мной тоже вполне моя, привычная. Но как я в ней оказалась?
Рядом на табуретке сидел мужчина. Он словно дремал, пристроив подбородок на сложенных руках, чуть ссутулившись, чтобы локтями упираться в колени. Его серовато-белые волосы, будто седые, беспорядочно всклокоченные, навели меня на нехорошие подозрения. Опустив взгляд, я вздрогнула и вцепилась в подол, прикусывая губу, чтобы не вскрикнуть. Хвост. Так это не глупый сон…
Когда я прекратила его разглядывать, желтые светящиеся глаза уже были открыты и внимательно смотрели на мое лицо. Медленно протянув руку, Волк коснулся моего предплечья.
Не бойся, я не обижу тебя.
Эти слова прозвучали будто у меня в голове низким голосом. Я облизнула губы и тихо спросила:
— Зачем ты хочешь жениться на мне?
Наверное, это не самое подходящее, что можно спросить у Волка, но для меня на данный момент важнее ничего нет.
Ты помнишь, как мы впервые встретились?
Я кивнула, потому что трудновато забыть такое.
Мой отец показал тебя мне и попросил присматривать, чтобы никто тебя не обижал.
— Зачем? — я боялась пошевелиться, чтобы не разорвать эту странную мысленную связь, и старалась не думать, что рука Волка сухая и замечательно теплая.
Мой отец большую часть моей жизни любил твою маму.
Я приподняла брови, не понимая, как такое возможно.
Я родился не здесь. Мы перебрались в этот лес, когда умер отец моего отца. Он влюбился в твою маму, но уезжал на два года. А когда вернулся, ее уже взял в жены твой отец по этой идиотской традиции.
— И он убил моего отца? — ужаснулась я, едва сдержавшись, чтобы не отдернуть руку.
Мужчина покачал головой.
Когда он вернулся, со смерти твоего отца прошло чуть меньше года. Отец хотел жениться на твоей маме, но она отказалась. Поэтому они просто виделись в тайне от всех.
То-то же мама так любила гулять в лесу…
Когда она умерла, отец не смог жить без нее, затосковал и заболел. Я похоронил его рядом с ней.
Да, я часто замечала странные следы у маминой могилы, а потом рядом появилась безымянная, я так ни у кого и не добилась ответа, кто там погребен.
Я всю жизнь приглядывал за тобой, ведь ты так часто теряешься.
Я смущенно улыбнулась в ответ на его добрую улыбку.
Но я так заботился о тебе, что и сам не заметил, как влюбился.
Пораженно приоткрыв рот, я смотрела на серьезного Волка. В голову пришла только одна глупая мысль — недалеко я от мамы ушла…
И я совсем не мог допустить, чтобы тебя отдали этому любителю отламывать ветки просто так, чтобы помахать ими во время прогулок. Прости, что не спросил твоего мнения. Обещаю, я буду хорошим мужем и защищу тебя от всего, от чего смогу, даже ценой жизни.
— Еще не время для свадебных клятв, — пробормотала я, стыдливо опуская взгляд. Ладно, раз уж мне с ним жить… Надеюсь, он будет добрым, — как тебя зовут?
— Даррен, — я даже удивилась, услышав его голос ушами, а не сразу в голове.
— Почему так? — поинтересовалась я, потому что имена со звуком “р”, как считается, предвещают ребенку сложную жизнь.
— Дар-р-р-рен, — вместо ответа повторил Волк, улыбаясь и перекатывая запретный звук, как раскат грома.
Ох, да, наверное, на нечистую силу людские традиции не действуют.
Мое горло приспособлено почти только к рычанию, я плохо говорю.
— Я Дана, — пробормотала я, запоздало осознав, что не представилась в ответ, когда это сделал он.
Я знаю.
