Ксайла неторопливо шла по дороге, внимательно разглядывая каждый закоулок потрепанного сражением града, все еще опасаясь скрытой угрозы. Цепные псы Хёрдинга, яро преданные своему господину, могли укрываться в предместьях Альгорана и ждать своего часа, чтобы напасть и отомстить за смерть командира. Ее тонкие, окропленные множеством ссадин и придорожной пылью руки держали небольшую коробку, набитую снадобьями для местного лазарета, которые слегка бренчали на каждой кочке. Ксайла вызвалась волонтером в местную лечебницу и с головой окунулась в работу, чтобы побыстрей забыть весь этот кошмар, произошедший с ней в том злополучном лесу. Эти неприятные ощущения въелись в ее память, словно ядовитая кислота. Чувство, что кожа горит словно раскаленное железо, а разум настолько забит мыслями, что ты не можешь его контролировать. Затем ты теряешь самообладание и вздымаешься вверх над всеми и наконец то проклятие, что она годами пыталась скрыть выплескивается наружу, насмерть разя всех врагов. А после ты погружаешься в забытье и просыпаешься жутко опустошенным. Боязнь, что такое снова может повториться сковывал разум Ксайлы металлическими прутьями, не давая трезво мыслить. Она замечала каждую реакцию своего тела — стоило ее ладоням чуть вспотеть или лицу покраснеть, как тут же волна бесконтрольного страха захлестывала ее с головой в ожидании нового перевоплощения. Лишь постоянная занятость позволяла ее разуму временно забыться. Ксайла не понимала, что с ней происходит и это еще больше усугубляло порочный круг ее тревог. Пролить свет на это дело могла прибывшая с острова волшебница — Минуэй. Но Ксайла, в виду своей скромности и стыдливость, порожденной проклятием, не решалась заговорить с ней, считая себя недостойной. Самооценка и уверенность юной эльфийки с каждым днем таяли словно свеча. Страх и боль постепенно заполняли ее разум, вытесняя из ее головы радостные воспоминания. Она практически не могла спать, лишь на считанные минуты ей удавалось погрузиться в поверхностный сон, который тут же прерывался потоком неприятных ощущений. В одну из ночей Ксайла вышла на крыльцо своей ночлежки, чтобы вкусить глоток свежего воздуха и попытаться успокоиться. Вглядываясь в ночное небо, она искала самую яркую звезду.
— Ну где же ты, молвила она, продолжая лихорадочно бегать по небу взглядом. Ей вспомнились слова отца: « Как бы тебе плохо не было, помни, у тебя всегда есть я и есть те, кто тебя любит. Взгляни в ночное небо и найди самую яркую звезду и верь, что в этот момент я тоже буду смотреть на нее и через излучаемый ею свет я буду наполнять тебя своей любовью. Наконец, ее взор пал на самую яркую звезду, обнаружив которую она испытала некое облегчение. Мысли от отца и той радости, что он ей даровал, оттесняли ее тревоги. Лунный свет освещал едва заметное под капюшоном тонкое лицо, по которому медленно стекали слезы.
— Мне так тебя не хватает папа! Я знаю, ты сейчас со мной, я чувствую это. Пожалуйста, дай мне силы справиться с очередной бедой, которая свалилась на меня словно снег на голову! Пожалуйста, дай мне сил для борьбы
— Ну что, прекратила ныть?! Послышалось где-то со стороны
Ксайла резко обернулась в сторону голоса. Из тени показался женский силуэт
— Кто ты! Быстро промолвила Ксайла, схватившись за кинжал
— Это тебе не поможет девочка, даже не напрягайся
— Ты и не заметишь, как я метну тебе его между глаз, чуть повысим тон сказала Ксайла.
— Сильно смелое заявление для той, чье сердце сейчас вырвется из груди от жуткого страха — Я уже отсюда слышу как твои коленки дрожат, разве я не права. Из тени показалось лицо — это была Минуэй
— Что вам от меня нужно, тихо спросила Ксайла, опустив кинжал
— И так ты встречаешь свою заступницу? — Я спасла тебя от того мужлана, который бы не задумываясь разрубил тебя пополам, ты уже забыла?
— Я все помню, сквозь зубы, сдерживая злость и страх промолвила Ксайла
— Ладно, не бойся ты так, я пришла помочь, на лице Минуэй проявилась едва заметная улыбка
— Я не нуждаюсь в помощи! Обрывисто ответила Ксайла
— Значит тебя устраивает твой изнуряющей страх, что терзает душу и тело до изнеможения? И спится тебе наверно хорошо, аж ты по среди ночи вышла сил просить у отца, которого тут нет?
— Откуда ты знаешь про это, удивилась она
— Ты даже не догадываешься что я знаю девочка — пойдем в дом, тут становится прохладно! Ксайла вернула кинжал на место и медленно отправилась за Минуэй, слегка опустив голову. Сквозь маленькое окно ее комнаты едва пробивался лунный свет, создавая жалкое подобие освещенности. Ксайла осторожно присела на не заправленную кровать в ожидании разъяснений. Минуэй медленно кружила по комнате, разглядывая интерьер
— Ну да, где же тут не будет тревожно! — Ты хоть иногда наводишь порядок? Цветочек бы хоть поставила для настроения что ли! Саркастично улыбнулась Минуэй, получив в ответ от Ксайлы лишь молчание. Эльфийка сжимала мокрые ладони в единый кулак, пытаясь успокоиться.
— Ты должна понять одну простую вещь — то, что с тобой случилось в лесу, это не проклятие, а дар!
