— Не пойму, — Юловар даже головой потряс. — Что вы предлагаете?
— Я обеспечу присутствие хорошего мага-врачевателя в том месте, где несчастные архиепископы вкусят некачественную пищу. Или, лучше, нескольких. В этом случае отравленные позовут на помощь не местных лекарей, а магов.
— И в чём тогда наша выгода? — недоумённо спросил Юловар. — Твои маги вылечат недоброжелателей Одборга, которые продолжат мутить воду в Конклаве.
— Увы, маги-врачеватели не всесильны, — развёл руками гроссмейстер. — Бывает, что они не могут излечить. Думаю, именно с таким случаем они и столкнутся. Это, конечно, немного подорвёт авторитет магов вообще и врачевателей частности, но, думаю, мы переживём это ради общего дела.
— А-а, понял, — кивнул король. — Одборг, значит, ваша задача: собрать людей из этого списка в одном месте. Гроссмейстер, договоритесь с архиепископом о времени.
Высший маг и церковник синхронно кивнули.
— Тогда, господа, я вас больше не задерживаю.
Посетители откланялись и удалились. Король, оставшись в одиночестве, принялся задумчиво водить пальцем по гладкой поверхности стола.
— Адельядо придумал хороший план, — буркнул себе под нос Юловар, — вот только слишком уж демонстративно будет умерщвление стольких архиепископов одновременно. Пожалуй, нужно пересмотреть эту схему.
Король думал недолго. План, предложенный гроссмейстером, он практически не изменил за одним лишь уточнением. Одборг и воспринявшие новую политику церкви архиепископы тоже должны быть отравлены, как и остальные недоброжелатели. Иначе говоря, весь конклав, включая патриархов. И подоспевшие маги-врачеватели спасут нужных Ситгару людей, с остальными просто не успев справиться. Таким образом и Одборг с единомышленниками выйдет из-под удара, и авторитет магов не пострадает. Что поделать, силы магов не бесконечны — кого успели, того и спасли. Осталось сообщить о задуманных изменениях гроссмейстеру. А вот Одборгу, пожалуй, не стоит. Хоть и будет знать, что его в любом случае спасут, но начнёт нервничать и всё испортит.
— М-да, — хмыкнул Юловар. — Я бы тоже начал нервничать, если бы знал, что должен сожрать суп с отравой, от которой противоядия не существует. Ладно, с Конклавом всё ясно. Теперь осталось убедить клан Дракона выделить мне четыре команды ночных бойцов и, желательно, бесплатно.
— Куда спешишь, торопыга? — ругнулся мастер Иггер, дёрнув Дилля за рукав мантии. — Никакого уважения к моему возрасту.
— Мастер, да вы молодым фору дадите, — возразил Дилль, тем не менее, замедляя шаг.
— В магии, но не в быстром же передвижении, — проворчал старик, нарочито припадая на правую ногу. — Не забыл, что у меня столетий больше, чем у тебя десятков лет?
— Как можно, мастер? Конечно, помню. Только вчера вы же сами говорили, что желаете встретиться с Гейрге. А она имеет обыкновение делать полётную трёхчасовую разминку после хорошего обеда. Сегодня ей полтушки бычка давали, я сам видел, значит, пообедала она плотно. И вот-вот улетит. Потому и тороплюсь, иначе ещё неделю ждать будете. Или две.
Старый маг только фыркнул в ответ на такой завуалированный намёк. Ну да, не каждый день он может себе позволить выйти из заточения, несмотря на то, что ученик готов его сопровождать куда и когда угодно. И в любой момент готов применить свой драконий дар, чтобы обуздать внезапное сумасшествие, когда таковое накатит на учителя вне стен его подземного убежища. Нет, дело было в самом Иггере. Точнее, в невозможности предсказать, когда будет следующий приступ. Иной раз ответить на этот вопрос, жизненно важный для оказавшихся рядом с ним, мастер Иггер мог. Он не знал точного времени будущего приступа, но мог с уверенностью сказать, что в ближайшее время его не случится. А иногда это неведомое чувство отказывало, и тогда старик ни в чём поручиться не мог. Приступ огненного безумия мог начаться в первую же минуту, как только он выйдет из стен своего узилища, а мог и вовсе не проявиться. Поэтому Иггер выходил «в свет» только в те дни, когда мог уверенно сказать, что прогулка не закончится магической схваткой с учеником.
