— Трава мешает. Надо было выбрать пустое место.
Гилиан уже потянулась к книге, которую они с Силлит нашли в мёртвом Лис-Эт-Таше, когда её подруга восторженно взвизгнула и протянула в сторону костра руку. На ладони Силлит лежал светлый камешек — тот самый, что она швырнула в сияющую сферу пару минут назад.
— Гилиан, есть! Всё получилось! Вот он — цел и невредим!
Гилиан снова растеклась на земле — только теперь не от усталости, а от радости и облегчения. У них получилось то, о чём не могли мечтать даже сильнейшие колдуньи Ковена и маги так называемого цивилизованного мира. Она и Силлит смогли повторить создание пространственного портала — искусство давным-давно утерянное. Конечно, их первая поделка пока не идёт ни в какое сравнение с порталом, при помощи которого древние некроманты сумели создать коридор в другой мир и призвать орды демонов. Конечно, их крошечный портал пока что способен лишь переместить небольшой предмет на десяток шагов. Но главное — он работает. Гилиан и Силлит смогли разобраться в сложных заклинаниях древних и воспроизвести их, а это — без ложной скромности говоря, доступно немногим ныне живущим. А может, и вовсе никому больше.
— Лови! — Силлит кинула камешек подруге и закружилась вокруг костра в радостном танце.
Гилиан тщательно осмотрела опытный образец. Внешне никаких нарушений не наблюдалось, такой же, как и до прохождения сквозь портал. И цвет не поменялся. Хотя, это ни о чём не говорит — всё-таки камень, он камень и есть.
— Силлит, скажи Енукею, пусть поймает нам пару-тройку сусликов. Завтра проведём опыт на живом существе.
Светловолосая только хмыкнула. Енукей — один из нукеров хана, был беззаветно влюблён в неё, и был готов на всё, лишь бы прекрасная колдунья осчастливила его своим вниманием. Гилиан и Силлит признали, что нукер может быть полезным — кто знает, когда пригодится верный, как раб, человек в ставке хана? А потому Силлит иногда «осчастливливала» молодого парня, ночью и тайком приводя его в свой шатёр. После таких визитов Енукей ходил счастливым — парень был уверен, что занимался любовью с красавицей-колдуньей, хотя на самом деле получал лишь сеанс внушения. Силлит была абсолютно холодна к плотским утехам и предпочитала обойтись наложением ложных воспоминаний, нежели вживую отдаваться грязному и потному кочевнику. Впрочем, пару раз для дела ей пришлось пойти и на это.
— Может, лучше ты его сама попросишь? Если я выскажу подобное желание, этот болван на радостях переловит полстепи.
— Так и хорошо. Значит, проведём больше опытов, прежде, чем самим лезть в портал.
— До завтра ты успеешь восстановиться?
— Если нет, возьму из запаса, — пожала плечами Гилиан.
Силлит недовольно поморщилась.
— Самой не нравится лезть в запас, — кивнула Гилиан. — Но теперь, когда у нас всё получилось, надо спешить. Единый со дня на день может исчезнуть, а как скоро демоны разнюхают про то, что блокировка снята, неизвестно. Если мы с тобой не успеем сами открыть им путь, потом будет трудно завоевать их доверие.
— Знаю, знаю, — буркнула Силлит. — Но запас и так невелик, на опыты с порталом уйдёт примерно с четверть нынешнего запаса, а нам на снятие защитного поля понадобится уйма энергии.
— Значит, надо ускорить его восполнение, — криво улыбнулась Гилиан.
Силлит понимающе искривила губы в ответной улыбке.
— Тогда я заканчиваю последние амулеты и несу их хану.
— А я тем временем закончу эксперименты с сусликами.
— А потом война, — хором закончили они и рассмеялись.
Силлит помогла подруге подняться, и обе колдуньи удалились во тьму. На пригорке остался тлеть костёр — немой свидетель могучего колдовства, возрождённого к жизни после столетий забвения.
— Стасья! О чём, интересно, ты так задумалась?
— Прости, наставник! — девочка встряхнулась, словно собачонка после дождя. — Задумалась, да.
О чём она так сильно замечталась, уточнять не стала, а наставник, к счастью, не стал заострять на этом внимание.
— Между прочим, ты едва не упокоила окончательно наш тренировочный материал, — мужчина ткнул пальцем в сторону клетки, в которой натурально дымился пленный зомби.
— Прости, наставник! — повторила Стасья.
А что ещё сказать? Прав наставник — зомби после её упражнения еле жив, если так можно сказать про неупокоенного мертвяка. А ведь мальчишки дожидаются своей очереди. И без того после каждого подхода зомби должен, что называется, отдохнуть, а теперь после её ошибки до самого вечера не оклемается. Ох, мальчишки и разозлятся, когда узнают про её выходку. Особенно Керн. Он со злости и поколотить может, пока учитель не видит. Хотя… за Стасьей не заржавеет ответно дать нахалу в глаз, как уже не раз бывало. А потом что Керн, что Стасья получали нагоняи от наставника, потому что не признавались, откуда у них на физиономиях такие красноречивые синяки и ссадины.
— Два часа интенсивной прокачки, — рявкнул наставник, нахмурив брови. — Приступай, время пошло. Увижу, что филонишь — ночью будешь отрабатывать вместо сна.
