— Это всё под заказ, ничего не продам — мой нестандартный внешний вид поубавил темперамент бригадира — так что пропускай нас быстрее.
— К сожалению, всё озвученное мною необходимо сейчас — спокойно продолжаю я — иначе мы не сможем привести приговор в исполнение. Просто назови цену, я всё оплачу прямо здесь.
— Пять золотых — оскалился лесоруб — и место в первом ряду, такое я пропустить не могу.
Я отсчитал ему в руки монеты, после чего повозка с хворостом и брёвнами повернула к месту казни. За возможность увидеть всё в первом ряду, лесная братва даже установила и закрепила столбы. А после того, как мои бойцы привязали к ним двух приговорённых, обложили всё хворостом.
Вокруг нас собралась толпа, вся площадь была занята зеваками. Поднявшись по лестнице, я ощутил на себе пару тысяч взглядов. Вот так Влад ты стал кровавым конферансье. В душе зародились сомнения, я ещё раз глянул на двоих, что были привязаны за моей спиной. А потом браслет показал мне ещё раз, с какой радостью они убивали и насиловали. Сомнений больше не осталось. Подняв руку с серебряным браслетом от стражи, я посмотрел на толпу.
— Именем закона и клятвой на крови! — я произнёс фразу, переданную мне браслетом, своеобразный пролог обвинения носителем клятвы. Площадь затихла, в ожидании, а кто-то уже в предвкушении.
— Эти двое преступников обвиняются в разбое, изнасиловании, убийстве семи человек и покушении на убийство ещё двоих человек путём поджога — толпа ахнула — властью данной мне я приговариваю к смертной казни через сожжение — мой браслет загорелся золотым свечением.
— Моя жизнь залог верности исполнения решения, моя смерть залог искупления лжи — эту фразу тоже подсказал браслет.
Как только спустился с эшафота, бойцы первой роты подожгли хворост с нескольких сторон. Десятник предусмотрительно заткнул смертникам рты казнёнными платками, но в той тишине на площади даже дальние ряды слышали мычание. Вскоре они замолчали, но толпа продолжала заворожённо смотреть, как догорают тела. К тому времени как всё закончилось, один из бойцов успел пригнать специальную повозку, куда погрузили останки сожжённых и вывезли на ближайшее кладбище.
Жители начали расходиться по домам, постепенно нарастал гул обсуждения увиденного. Многие посматривали на меня, поэтому я решил поработать местным пугалом и остался радом с кострищем. Пусть вспомнят, что есть закон и его надо соблюдать.
Минут через тридцать, мы двинулись к казармам первой роты, но по дороге нас перехватил посыльный. Он передал приказ де Ревеля немедленно явиться к судье города. Мы изменили маршрут и прибавили скорости. Судья ждал в ратуше, возле входа стояли группы бойцов в разных цветах, но к дверям никто не подходил. Взяв вход под охрану, там стояли не менее полусотни стражников. Увидев нас, стражники тут же организовали коридор, и я спешился прямо у дверей. Рей Морган лично проводил в зал заседания.
— Неужто так быстро успели собраться, чтобы меня казнить? — тихо спросил у Рея.
— Ты не представляешь, какие там вопли стояли — хохотнул Рей — папаши тех сопляков, что ты сжёг, требуют твоей смерти прямо здесь и сейчас.
— Разве полковник не просветил их насчёт клятвы? — уточнил я с удивлением.
— Все как один не верят, что ты дал клятву на крови, по себе меряют, что ты ссыкло, а Теон тебя просто выгораживает — Рей откровенно наслаждался ситуацией.
Мы вошли в зал, впереди с торца длинного стола сидел старик. По мантии и медальону, который висел на груди, было понятно, что это и есть судья. И вид у него был уставший и раздражённый. Оно и понятно, вокруг него, перекрикивая другу друга, откровенно орали несколько человек. Увидев меня, он встрепенулся и скосил взгляд на полковника, который стоял вдалеке от них, тот коротко кивнул в ответ.
— Довольно словоблудия — резко сказал судья — займите свои места. Местная знать заткнулась, и крикуны начали неохотно рассаживаться. Я стоял в трёх метрах возле судьи и ждал указаний.
— Представьтесь, молодой человек — нейтральным голосом обратился ко мне судья.
— Лейтенант городской стражи Влад Морозов — сказал я, вытянувшись по стойке смирно, и отдав честь судье. Он одобрительно кивнул.
— Подданные короля считают, вы незаконно казнили двоих, еще четверо были убиты в процессе ареста и сопровождения арестованных — начал допрос судья.
— Всё так, кроме незаконности, ваша честь — глядя перед собой отвечаю ему — пострадавшая опознала нападавших, что были казнены. Остальные пытались препятствовать правосудию — после этих слов дворяне снова подняли гвалт, но под тяжёлым взглядом снова заткнулись.
— Кто дал вам право судить, лейтенант? — задаёт самый главный вопрос судья.
— Камень правосудия и клятва на крови — чётко и громко отвечаю, поднимая руку. Браслет полыхает, переливаясь золотыми и серебряными всполохами, иногда проскакивают красные тона.
— Это чушь! Никто в здравом уме, не даст кровавую клятву — орёт какой-то боров, злобно сверкая глазами — требую немедленно казнить его, он убил двух моих сыновей! — значит это барон Стоуртон, собственной персоной.
