– Слушай мою историю, – сказал он. – В Кабуле мой отец был музыкантом. Очень хорошим, знаменитым. Он играл на табле[10]. Каждый день я следил за его игрой, смотрел и слушал. – Он демонстративно коснулся уха, затем оттянул веко. – Однажды, когда мне было лет восемь или девять, дядя попросил отца помочь ему на улице. Я же сел у таблы и стал играть. Отец зашел внутрь, разинув рот. Он так удивился! Сказал мне: «Надим! Мальчик мой, как ты научился играть?» Как я научился играть? Я же наблюдал за ним. Наблюдал и слушал все эти годы. Как же тут не научиться? Скажи мне!
Я понял, что увяз в истории, очарованный певучим голосом Надима: перед глазами вспыхивал образ мальчика, играющего на табле у себя дома в Кабуле, и на секунду я забыл про заданный вопрос, который остался без ответа. Надим, вполне довольный собой, отбивал ногой тихий ритм. Скрутил сигарку и закурил, откинувшись назад. Хотя он принял расслабленную позу, но взгляд оставался пронзительным. Надим внимательно изучал людей, всматриваясь в тени, не хуже тех мужчин в лесу.
На одной ноте стрекотали сверчки, затем замолкли на короткий интервал, будто были единым организмом, замершим, перед тем как вновь услышать звук, густой и пульсирующий, уходящий вглубь леса, в неизвестность.
Под деревьями снова собрались мужчины, кто-то сидел на скамейках и курил. Сегодня в воздухе слышались смех и шутки. Надим держал в руке сигарку, положив руку на колено. Мой взгляд снова остановился на ранах – темно-красных линиях, похожих на следы от зверства диких животных. Надим достал из кармана телефон и стал набирать сообщение. Я подождал, потом спросил у него про Интернет.
– Да, конечно есть, – сказал Надим.
– Можно, я проверю электронную почту?
Надим без промедления снял блокировку и передал телефон мне. Он молча закурил.
Вновь мне пришли письма от Мустафы.
15/03/2016
Дорогой Нури,
я уже долгое время не получал от тебя новостей. Надеюсь, что ты цел и невредим добрался до Афин.
Я не сразу встал на ноги. Сейчас жду ответа, дадут ли мне убежище. Тем временем я работаю волонтером в ассоциации пчеловодов того города, где живу. Здесь я завел друзей, вот только я пчеловод без пчел. Для старта нужен всего один улей, поэтому я дал объявление на «Фейсбуке» – не отдадут ли мне безвозмездно один улей? Посмотрим, что мне ответят.
Надеюсь, вскоре ты мне напишешь. Не проходит и дня, чтобы я не думал о вас с Афрой.
Мустафа
