Взамен черный дракон ощутил жгучую боль. Сознание белой драконицы резало его мысли ножом. Оно было крепче любого кристалла, и коснуться его Аргелор даже не посмел. В своей глубине он был даже доволен этим. Его мысли до сих пор оставались вне ее ведения, а значит и его план тоже.
Драконица оскалилась. Из ноздрей вырвались клубы дыма и жара, а зеленые глаза смотрели в упор, словно хотели испепелить Аргелора на месте.
Четье подсказывало Тире, что перед ней скорее колдун, нежели дракон. От него веяло заклятьями, темнотой и пустотой. Он был окружен чем-то еще, невидимым, но ощутимым.
— Я не маг… — держалось внутри сознания Тиры.
Она не замечала вокруг себя мощного щита и белого огня, не замечала и магии, которая кружилась возле нее. Отогнав все мысли, она нацелилась на грудь черного дракона, на стальную толщу брони. В горле уже заклокотал огонь, стремясь вырваться упругой струей, как вдруг, неизвестно откуда брызнула тьма. Черные клубы горьким дымом впились в глаза, застлали все вокруг, и струя огня полетела в пустоту, с громом и гулом пронзая остатки пространства.
— Держать! Всем держать! — закричал Иллигеас, срывая голос на хрип.
Сам он, предвещая волну боли, которая обрушится на его соратников, принял ее на себя, рискуя в конец потерять человеческое тело. Мир поплыл, то появляясь, то исчезая, как призрачная картина. Боль накрыла его с головой, превратившись в сгусток, а после в пустоту. Капельки магии тотчас же покинули его тело, а вслед за ними стала подниматься и пыль мира.
Маги собирали пустоту всеми усилиями, стараясь стянуть хотя бы малые крупицы. Лесной хозяин, почти целиком утратив свой облик, обратившись деревом, только пустота тронула и его. Он становился прозрачным.
— Там же война! А мои воины…мои воины… — прохрипел Барвор.
— Твои воины все мертвыми лежат, пеплом изошли, как и мои воины, — процедил Раальдор.
Лицо Барвора побагровело, на лбу вздулись крупные жилы, но рук от земли он не оторвал.
— Иллигеас! — вдруг закричал Хардарра.
Маг исчезал. Магия его каплями взлетала к побагровевшим тучам, волосы разлетались ореолом, глаза закатились. Иллигеас едва держался. Его шатало. Капельки пота смешались вместе с магией. Бледные губы что-то шептали, разжавшимися пальцами, маг еще силился ухватиться хотя бы за пыль.
Второй удар ослепил всех. Вал света прокатился ощутимым сгустка и света. Иллигеас вобрал и его в себя, после чего, его человеческий облик стал стремительно разрушаться. Маг становился призрачным. С него сыпалась непонятная пыль, и он медленно, как во сне, опустился на руки Раальдору. Его тело было почти невесомо, да и сам эльфийский король ощущал себя полупризрачным. Сил в Иллигеасе он не ощущал, как и жизни.
— Нас стало меньше… — проговорил он.
Глухие слова повисли в пространстве. Раальдор положил мага возле своих колен.
— Не время… — Барвор, не совсем поняв, о чем тот говорит, только потом глянул в сторону Иллигеаса. — Он..?
— Я могу… — Хардарра хотел было помочь ему, но Раальдор грубо толкнул его на место, указав на новую вспышку зарева.
— Держи, как и прежде! — крикнул он.
Чем громче он говорил, тем глуше отзывались его слова.
— Удары он брал на себя, а теперь кто возьмет? — крик разгневанного гнома прозвучал, как еле слышный шепот.
— Я приму волну на себя! — Раальдор, встал на ноги, по щиколотку утопнув в пыли.
Клубы пыли свернулись причудливыми завитками у его сапог. Волосы витали ореолом, то опадая, то взлетая, и сила, не слушаясь его, стремилась покинуть жилы Раальдора. Магия летала вокруг него, и собрать эти капельки было очень тяжело.
— Ты не выстоишь! — Барвор глянул на Раальдора зло и недовольно.
— Выстою… — эльфийский король хотел найти опору в пыли, только сапоги проваливались все глубже и глубже, а из мелких трещинок стал вырываться свет.
Он поднял руку перед собой. От его пальцев метнулись белые нити. В изменившемся пространстве они складывались в заклинание, дергаясь из стороны в сторону, пока не сплелись в узорчатую паутинку. Раальдор затратил на это много сил, еще больше он потратил на покрытие этой паутины защитным щитом. Когда заклинание стало легонько светиться, Раальдор расширил щит. Нити от него опустились в пыль и стали сплетаться с древесными корнями лесного хозяина. Силы уходили быстро, вместе с ними таял и сам Раальдор.
— Ты задумал непосильное! — шепот Хардарры едва коснулся его ушей.
Волна света уже надвигалась. Вал поднимался небывалой высоты, вбирая в себя остатки мира. Приготовившись к удару, Раальдор закрыл глаза, но рук не опустил. Щит заблестел, нити ползли, сцепляя крупинки пыли. Зарево от волны слепило глаза королю даже сквозь веки. Вдруг, напряженной руки Раальдора коснулся холодок, не жгучий, просто ощутимый. Щурясь от ярких лучей и всполохов, он глянул в сторону, и увидел фигуру, отдаленно похожую на Иллигеаса.