— Иллигеас, маг средней ступени Белого Ордена, — представился чужак и распахнул плащ.
Под серым покровом скрывались одежды цвета серебра с гербом Ордена и белой птицей под ним, отметиной Этиль Арада. Увидев это, всадник немного отступил и его конь, вернее зверь под личиной коня, зло захрапел.
— Как маг, имею право отчитываться только перед Верховным Советом, — веско сказал Иллигеас. — Назад, или я применю магию!
Он шагнул вперед и будто вырос. Одежда его засветилась. Капюшон сам собой упал ему на плечи, явив серебряные волосы, которые тоже вспыхнули ярким белым огнем. Всаднику пришлось отступить. Голодной темной тварью, он уполз в сумерки, а тьма все еще клубилась по мощеному переулку. Ее щупальца тянулись к Тире и Аргелору. Иллигеас топнул на них ногой и развернулся к брату с сестрой. Последние отшатнулись от него, увидев его глаза, темно-лиловые, с ясным взором, проникавшим в сознание. Маг несколько спешным движением накинул капюшон.
— Идем! — сказал он, быстро взглянув на Аргелора.
— Ты… — Тира хотела задать вопрос, но тот махнул рукой, давая понять, что говорить он не будет.
Переулок вывел троицу к небольшому дому, зажатому между башней и округлым зданием. Иллигеас постучал в низкую дверь, которую освещал маленький огарок свечи за мутным стеклом, подвешенный сбоку от нее. На стук ответили не сразу. Пришлось стучать дважды, и только потом, за дверью, послушались шаги и голос.
— Ну, кого там несет в такой час?! Лавка закрыта! — недовольно гаркнули из-за двери.
— Открой! — тихо, но требовательно произнес маг.
Не смотря на тишину голоса, его услышали. Загремели замки и многочисленные цепочки, дверь, наконец, приоткрылась, и из-за нее выглянул полный мужчина, не молодых лет, в ночной рубашке. Его черные глаза, глянув по сторонам, метнулись на незваного гостя.
— Что ты тут делаешь?! Тебе положение нынешнее не знакомо? — горячо прошептал он. — Кто это у тебя за спиной?
— Впусти нас! Ненадолго! — сказал Иллигеас так, словно это была не просьба, а приказ, только сказанный мягким голосом.
— Мм…меня головы могут лишить! — замялся тот.
— За нами погоня, друг, — еще более тяжелым голосом сказал он. — Ты хочешь увидеть то, о чем мне сам говорил?
Последнее на мужчину возымело действие. Он распахнул дверь и впустил поздних гостей, а после закрыл ее на все замки.
— Я просто лекарь, Иллигеас! А они на это не посмотрят! — проговорил он скороговоркой. — Думаешь…эти псы просто так везде разгуливают?
— Я не могу влиять на Архимага, — вздохнул тот. — В Академию теперь не всех пускают. Ты это знаешь.
Лекарь кивнул. Он был похож на раданарца, если не считать низкого роста. Кудрявые рыжеватые волосы, борода и черные глаза, почти ничем не отличали его от других людей. Он с любопытством разглядывал своих гостей, а потом его любопытство вдруг сменилось страхом. Он увидел черные локоны Тиры и косы Аргелора. Глянув на них, он сделал шаг назад и уперся в стену.
— После! — тут же дернул его Иллигеас. — Открой зал и умывальню, принеси немного еды. Я уплачу золотом.
— Не надо… Ты ведь мне друг. Я все сделаю, — торопливо отмахнулся тот.
Стороной, обойдя гостей, он зажег еще одну свечу, кроме той, что уже коптила его каморку, и отправился за прилавок, где стояли на продажу различные снадобья. Там он скрылся за шторой, затем заскрипел ключ в замке и он вернулся, жестом предлагая гостям пройти. Сам он тут же потушил свечу и лишний раз проверил замки на входной двери.
Комната, запрятанная в глубинах дома, была не слишком просторной, сплошь заставленной старой мебелью и книгами под толстым слоем пыли. Тут стоял запрелый запах. Комнату отпирали крайне редко и ценили за потайной выход. Была здесь и маленькая умывальня, в которую хозяин торопился налить теплую воду. Пока Тира с братом отмывали сажу с лиц, Иллигеас расчистил пол от ковров и книг.
— Ты снова берешься за эти штуки? — недовольно подметил лекарь, когда это увидел. — Призраки могут учуять. Хоть я и делал тут отворотный круг…но кто знает?
— Ты веришь в мою умелость? — не отрываясь от своей работы, спросил маг.
— Да, конечно… — протянул тот. — Только черноволосых ты зря привел. Я из людского рода и о проклятии знаю. Тот, у кого они родились…
— Их отец по рождению, погиб в огне, — перебил его маг.
— Вот как… — тот тяжело вздохнул и будто бы весь подобрался. — Ты слишком смел, уж не десять ли жизней тебе даровано? И не рассказывай мне о том, что это особая магия изменила твое тело. Не человек ты, Иллигеас, не человек. Только кто же тогда?
— Тебе должно быть известно. Или это не ты читал запрещенные трактаты? — Иллигеас скрыл улыбку, повернувшись спиной к нему.
Пальцы мага вычерчивали круг на свободном куске пола. Он чертил без всякой краски и заклинаний. Из кончиков его ногтей струилась тонкая серебристая ниточка. Лекарь за его спиной прищелкнул языком.
— А ты, значит, знал? Знал, и не сдал меня Архимагу?
— Архимагу о трактатах не известно. Я их сжег, — ответил Иллигеас.