— Марат, это игра. Не жизнь, а развлечение. Не выполненная работа, а полученное удовольствие. Ее ценность лишь в одном — в нее играют люди. Построй самый простой дом и это будет чей-то дом, убей самого сильного игрового монстра, и это будет только несколько знаков в записи и смутные воспоминания уже через месяц. Ролевуха, «притворяшка», «ловушка для дураков», согласных жить чужой жизнью, забывая о своей, настоящей.
— Если я там живу ради удовольствия… ведь в конечном счете, мы только ради него и живем? Тогда какая разница? Здесь друзья, там друзья, важно лишь то, что они есть.
— Это лишь часть правды. Там — люди. Здесь люди. Сколько из тех, кого ты знаешь там, помогут тебе — здесь?
Он молчал. Неплохой, прямой парень. Честный, о своей маленькой семье заботится. Что ему сказать? Что мне повезло, когда мои прадеды решили, что их правнуки будут жить лучше, чем они?
— Не думай о том, как жили твои предки. Думай, как будут жить твои внуки. В конце концов им тебя кормить, когда ты совсем ослабнешь.
— Это забота государства.
— Кто он такой, этот Государство? Постоянно о нем слышу, но пока не встречал.
Марат хмыкнул. Он смотрел прямо на заходящее солнце, не отводя взгляда. В стороне обосновалась небольшая компания, включили музыку, что-то оживленно обсуждали, но на нас не обращали внимания.
— Думаешь, это так просто, начать строить дом? Ты — Князев, тебе денег просто так дадут, еще и попросят взять!
— У нас в седьмом классе практика была, создание и развитие малого предприятия.
— У нас тоже. Тягомотина сплошная, их все прогуливали.
— Не уроки, как у вас, а практика. Под присмотром родителей, конечно, но все делали сами. Бюджет двадцать тысяч на человека.
Марат открыл рот и тут же его закрыл. Ну да, им столько на весь класс выделяют. На целый год.
— Я на свой кредит просто ларек с печевом поставил и рядом по округе пару-тройку точек бродячих, мелкашек из пятиклассников нанимал. Мы с братом кооперировались, на нем производство, на мне реализация. Я уже работал, так что руководил мужик один, из урезанцев. Потом только понял, что эта практика нужна, чтобы мы научились старшими руководить.
— И что, слушался он тебя?
— Не сразу, но я его подмял. Когда зачеты по практике получили, я точку на него переписал, это считается хорошим тоном. Зарабатывал он на ней втрое больше, чем на прежней работе. И через год продал. Знаешь, почему?
— Ну?
— Сказал, что с этой беготней жить не успевает.
— Ну-у…
— Продал, кстати, брату. Сеть «Побегаец», слышал?
— Я там подрабатываю иногда.
Представив Марата с фирменными ушками на голове я быстро сделал непроницаемое выражение лица и подумал о чем-нибудь печальном. Фимка тогда просто поржать хотел, к нему девчонка одна устроилась, он ей намеки делал. А получился узнаваемый образ, «эффективное использование приемов создания устойчивого образа». Пятерку получил. И девчонку, кстати, тоже.
— Ты никогда не задумывался, что с тобой будет, если ваша семья… ну, не знаю — распадется?
— Я стану чьим-то прадедом.
Он быстро посмотрел на меня, отвернулся.
— Знаешь, ты с Викой чем-то похож. Она меня на два года старше, а всегда казалось, что лет на десять. Она с тринадцати в Сетевых играх возится, зарабатывает.
— То есть как — с тринадцати?
— Она как-то денег заработала и у родителей разрешение купила на доступ в Сеть, под запись.
— Купила разрешение у родителей?!
— Ага. Вот такие у меня папа с мамой.
— Знаешь… тогда лучше думать — вот такая у тебя сестра.
— Я так и думаю. — Мы снова помолчали. Из дверей выглянул Дима, посмотрел на нас, помахал рукой, намекающе, но подходить не стал, уйдя обратно, к мясу, пирогам и компании.
— Слушай, Вит, скажи честно — чего ты со мной зацепился? Ты толстый, я бывший социк, чего хочешь-то?
— Честно? Я в армию осенью иду, скорее всего сержантом стану. Вот и учусь общаться с будущим контингентом.
Мы помолчали. Видимо, я что-то сказал не так. Не в первый раз за день.
— А ты чего меня пригласил? Если честно?
— Да знаешь… — Он осмотрел меня сверху вниз. — Странно как-то. Ты везде разный. Когда ты Светик, или когда на канале, или когда с неписью беседуешь — всегда разный. Чуть-чуть, но разный. «Толстяк», внук консула, весь из себя удачный и упакованный. Стало интересно, какой ты тут будешь?
— Разочарован?
— Не, ты, зараза, опять другой.
— Ну извини!
Он вдруг стукнул по поручню и другим тоном сказал:
— Надоело жить в старом бараке! Хочу в доме! Собственном!
— Это общежитие пять лет как построили.
— Все равно барак!
— Зато обслуживание втрое дешевле, чем многоквартирный дом на столько же человек.
— Ты все время говоришь о деньгах! Настоящий толстяк!
— Если такие как я не будут говорить о деньгах, таким как ты нечем будет платить зарплату.
— Я готов малым довольствоваться.
— Это зря. Кто довольствуется малым никогда большего не получит.
— Какой смысл пытаться, если не можешь стать самым-самым? Пошли, будем водку пить, безобразия нарушать! Отбой через два часа, надо успеть пошуметь!
Внизу кроме Димы и Вики сидели человек пять, еще трое сновали взад-вперед из кухни в комнату.
— Димон, наливай!
— Я, пожалуй, пропущу.
