Секунд пять Гермиона размышляла, развернулась и быстро спустилась вниз, после чего отправилась в столовую. Директор пугал, и его добродушная улыбка совсем не обманывала. Не то, что у нее были какие-то иллюзии, да и наставник во многом просветил ее по поводу личности директора, но столкнуться с ним вот так она явно была еще не готова. И как она не трепыхалась, но директор получил все, что хотел, при этом сумел привязать ее к себя общей тайной, которую она теперь вынуждена скрывать от Гарри. Хочешь не хочешь, но пока эта тайна существует, она всегда будет стоять между ними.
Гермиона думала. Усиленно и старательно, не замечая окружающих и не слыша вопросов, адресованных ей. Озадаченные ученики вскоре от нее отстали. А сама девочка весь оставшийся день проходила в крайне раздраженном состоянии. Даже безбашенные близнецы опасались ее трогать.
-- Ну ничего, посмотрим, -- наконец пробормотала она, выныривая из собственных мыслей. -- Посмотрим. Надо будет написать дяде Толе... Кострову. Совет не помешает... А пока спать. Утро вечера мудренее, как говаривал наставник.
Наставник в свое время советовал, что если позволяет время, то лучше отложить обдумывание какого-нибудь важного разговора до того момента, пока не угаснут эмоции им вызванные, ибо они сильно влияют на суждения. Убеждалась в этом Гермиона неоднократно, когда пыталась что-либо обдумать под влиянием эмоций. Но вместе с тем наставник рекомендовал и выписывать важные моменты того события, которое требовалось обдумывать, как можно быстрее, пока впечатления еще свежи, но без выводов. Вообще такие записи крайне полезны в любом случае. Потому вернувшись от директора девочка и засела за тетради, записывая основные тезисы разговора, свои мысли о нем, стараясь пока воздержаться от глобальных выводов поскольку любые высказанные предположения при недостатке фактов начинают казаться истинными, и вся дальнейшая информация начинает подгоняться под них.
В общем, все как учил мистер Кливен. Вначале - кратко о беседе, затем - основные темы по пунктам. Ну и свои вопросы, возникшие в ходе беседы. Гермиона чувствовала, что в разговоре с директором произошло что-то важное, но у неё не хватало опыта, чтобы выделить это важное Понимая, что самостоятельно разобраться будет трудно, она, несмотря на все сомнения, размножила тезисы, дополнила их изложением произошедшего разговора и своими вопросами, и упаковала в защищенный пакет, выданный Костровым специально для писем ему, после чего отправилась в совятню. Терять время не хотелось, да и сомневалась, что у нее хватит решимости отправить послание позже, когда пройдут первые яркие впечатления.
Сову Гермиона отправила в посольство, именно через него Костров велел держать связь в случае нужды, дав контакты нужного человека. Теперь оставалось только ждать ответа, и вряд ли его доставят раньше окончания рождественский каникул. А к тому времени эмоции утихнут и можно будет даже и самой проанализировать разговор.
Снова занятия пошли своим чередом... Все, как обычно... Вот только с Поттером девочке разговаривать было трудно, каждый раз всплывал разговор с директором и теперь уже их общая тайна. Не любила она скрывать такое от тех, кого хотела бы называть друзьями. В ее представлении при дружбе таких тайн быть не должно. Но она и не представляла, как сможет рассказать такое Гарри.
-- Гарри, представляешь, я тут узнала, что твоя мама провела очень темный ритуал с жертвой, благодаря чему ты и выжил... -- Бр-р-р-р...
К счастью у Поттера как раз нашлись другие занятия, и он, и так не отличающийся особым вниманием к переживаниям других людей, с Гермионой практически не общался, только на уровне "привет, как дела" и целиком погрузился в подготовку к квиддичу. Как сообщили близнецы, Вуд валялся на коленях в ногах у Макгонагалл, плакал, умолял, впал в истерику, но доказал, что без Поттера у них нет шанса победить в игре и убедил-таки ее дать разрешение первокурснику играть в основном составе.
Верить близнецам - себя не уважать, но версию они распространяли старательно и активно, а потому скоро она стала основной в Хогвартсе. А то, что Вуд, услышав о такой интерпретации событий, слегка намял близнецам бока бладжером на тренировке, уже не играло никакой роли. Скорее, все решили, что тот так им отомстил за несоблюдение тайны.
К удивлению Гермионы, Гарри на следующий день после новости подошел к ней. Неуверенно помялся. Девочка не выдержала:
-- Да?
-- Гм... Понимаешь... Мне предложили пойти в команду... Я стану самым молодым ловцом... В общем, это...
-- Поздравляю. Но близнецы об этом уже растрепали чуть ли не всей школе. И как Вуд на коленях ползал...
-- Все не так было! -- тут же взвился Поттер в своей тяге к справедливости. -- Он просто убедил...
-- Это уже неважно, Гарри. Ты только что мог наблюдать, как действуют слухи. Правда скучна, обыденна и никому не интересна. А тут такая история! Как думаешь, чему поверят охотней?
Поттер подвис.
-- Но ведь это неправда...
-- Забудь, -- махнула рукой девочка. -- Хотел-то чего?
-- Что мне делать?
