Даже моя внешность претерпела изменения. Кардинально ничего не поменялось, но каким-то чудесным образом я стала более привлекательной и начала нравиться самой себе. Разрабатывая косметологические средства, я, как истинный ученый, пробовала их на себе. Конечно, всегда существовал риск нанести себе вред, но Регард любезно согласился все контролировать и всегда был на стороже. Таким образом, применяя свои же зелья и снадобья, я незаметно даже для самой себя похорошела. Моя кожа стала ровной, гладкой, бархатистой и без единого высыпания. Волосы стали гораздо гуще и еще светлее. Глаза теперь обрамляли темные, длинные, пышные ресницы. На щеках играл здоровый нежный румянец. Губы были яркими и сочными. На теле не осталось ни единого ненужного волоска. А ногти были ухоженными и крепкими. Кроме того, как только Ванесса открыла свой модный салон, тут же обязала нас всех одеваться только у нее. Поэтому каждой из нас она подобрала свой индивидуальный стиль, и мы с удовольствием носили сшитые ей вещи. Теперь у меня был целый гардероб нарядов, выгодно подчеркивающих достоинства моей внешности и скрывающих недостатки.
— Договорились! — радостно согласился хранитель.
Немного подумав, я решила обсудить с духом тревожащую меня проблему:
— Регард, я еще хотела поговорить с тобой о вчерашнем. Мне не дает покоя ситуация, возникшая за кулисами. Двэйн Паринс связан со мной клятвой, и он не смог бы нанести мне ощутимый вред. Но, видимо, домогательства не расцениваются клятвой, как нанесение вреда. Возможно, если бы он перешел определенную грань, клятва и сработала бы. Но мне крайне не хочется проверять эту грань на себе. Скажи, тебя действительно можно изолировать от меня мощным щитом? И ты не сможешь мне ничем помочь в подобной ситуации?
— Понимаешь, Нори, — начал хранитель, старательно подбирая слова. — Как бы тебе подоходчивее объяснить? Я не могу находиться вдали от тебя. Я всегда поблизости. Я могу отдаляться от тебя на расстояние до одного километра и все. Когда я в отдалении, я не могу точно знать, что ты делаешь в данный момент. Но если тебе будет грозить именно смертельная опасность, я всегда, несмотря, ни на что, окажусь подле тебя, и никакие щиты мне будут не преграда. Вчера я был в общем зале, когда ты закончила выступление. И, естественно, не мог знать, что творится за кулисами. Я почувствовал неладное только, когда ты применила магию. Тогда я устремился к тебе. Но в том месте был выставлен щит. Я бы его взломал, однако там уже находился маг, который именно этим и занимался. Смертельной опасности для твоей жизни я не ощущал, поэтому просто дождался, когда тот мужчина устранит барьер и влетел в коридор вслед за ним.
Слова хранителя меня успокоили, и я почувствовала себя более защищенной.
— Ладно, — улыбнулась я. — Будем надеяться, подобная ситуация больше не повторится.
— Ты должна помнить, — наставительно заявил дух, — что всегда можешь мысленно позвать меня, и я тут же отвечу. Вчера ты этого не сделала, поэтому все так и сложилась. Так что, в произошедшем есть наша обоюдная вина. Но мы только привыкаем друг к другу и изучаем наше совместное существование. Все рассказать или учесть невозможно. Но я уверен, мы постепенно станем по-настоящему едины.
Кивнув в ответ, снова приступила к разбору остальной корреспонденции. Провозившись с делами до вечера, отправилась ужинать с домочадцами. Все были необычайно взволнованы. Подруги с упоением делились новостями, бродящими в городе. После основной трапезы мы переместились в малую гостиную и продолжили разговор.
— Ты даже не представляешь, что за слухи ходят по столице, — восторженно закатила сияющие зеленые глаза Габриэлла.
— Избавь меня от выслушивания чужих досужих вымыслов, — откликнулась я, порядком устав еще за ужином слушать разговоры на эту тему.
— Нет, ты должна знать! — воскликнула девушка, подсаживаясь ближе ко мне. — Все только и говорят о нашем клубе! Представляешь, гости решили, что это какая-то иностранка или очень известная личность скрылась вчера под маской и выступила со столь провокационным номером. И высшее общество теперь мечтает лишь о том, чтобы разгадать эту загадку и узреть истинное лицо прекрасной танцовщицы.
— Пусть даже не надеются на это, — пробурчала себе под нос, все больше тяготясь подобной беседой, уже понимая, к чему клонит Габи.
— Ну, Нори! — заканючила она. — Ты не можешь так поступить со своими поклонниками!
— Запросто, — отрезала я. — Танцев больше не будет. Хватит с меня вчерашних приключений. Не ровен час, кто-нибудь окажется еще шустрее Двэйна, и умудрится сорвать с меня маску в пылу излияния своих восторгов.
— Мы обеспечим тебе наилучшую охрану! — вновь начала осаждать меня подруга. — Мы сделаем все, чтобы к тебе вообще никто не смог подойти.
— Не хочешь танцевать, — вмешалась в разговор Несси, — тогда спой для публики. Ты потрясающе поешь. И это, заметь, вполне приличное занятие для знатной девушки.
