— Если нужно душу извлечь навсегда, да. Я же сделал нечто иное. Извлёк свою душу и поместил в зелье. Но поскольку жертвы не было, то и не было полного разрыва и душа постепенно возвращается. Каждую неделю я вынужден пить очередную порцию зелья чтобы замедлить этот процесс.
— А что произойдёт, когда душа вернётся в тело?
Вместо ответа мистер Кливен развернул свою коляску и подъехал к столу, взял календарь-треугольник. Повернул его к девочке.
— Видишь дата обведена красной ручкой?
Девочка присмотрелась.
— Десятое мая. Почти месяц назад.
— Верно. — Мистер Кливен повертел календарь в руках, вздохнул и вернул его на стол. — Это день моей смерти.
— Э-э… — девочка даже растерялась. — Что?
— Когда душа разделена с телом, такие вещи ощущаются особо хорошо. Врач не соврал. Если бы всё шло как обычно, то я бы умер через десять дней… Что касается твоего вопроса… это тело уже мертво и душа не сможет в нём оставаться. Задержится ненадолго и пойдёт дальше… к тому, что заслужил.
— Но зачем?
— Потому что я не закончил ещё работу. Я очень хотел бы проводить тебя в Хогвартс… надеялся, что доживу до этого мгновения. Но всё же заранее позаботился и о плохом варианте. Зелье не просто так называется отложенной смертью. Оно позволяет продлить жизнь… именно жизнь, момент отсчитывается со дня смерти, на несколько месяцев. Обычно это три или четыре месяца. Вполне достаточный срок для того, чтобы закончить свои дела в этом мире. В моём случае из-за клейма предателя крови у меня месяца два… может на несколько дней больше.
Гермиона прикрыла глаза…
— Начало августа, да?
— Да… жаль, так и не провожу тебя в Хогвартс… Ты уж постарайся там… покажи им, что может моя ученица.
Девочка подошла к наставнику и ткнулась головой ему в плечо. Он обнял её и осторожно провёл рукой по волосам.
— Только не надо плакать… я не заслужил твоих слёз…
— Вы сами плачете.
— Это невозможно. Без души я не могу ничего чувствовать… Могу только изображать эмоции.
Девочка тыльной стороной ладони вытерла своё лицо и кончиком пальца провела по щеке учителя. Показал мокрый палец.
— Слеза.
— Слеза… удивительно… Значит кое-какие чувства вернулись… Я действительно не хотел тебя расстраивать. Хотел, чтобы ты оставшееся до расставания время провела не думая о плохом, и чтобы не грустила в ожидании неизбежного. Хотел сообщить уже перед самым концом.
— И вы только из-за того, что учите меня, задерживаетесь?
— Не только. Основы я тебе дал, теперь за тобой только практика и ещё раз практика. Оставшиеся неохваченные моменты ты найдёшь в библиотеке… В верхнем ящике стола тетрадь, там я расписал тебе план обучения. Но самое главное… я хочу закрыть страницу своей жизни правильно. Нужно ещё кое-что подготовить, чтобы тот, кто продолжит мой род, принял его в достойном виде, и ему не пришлось решать мои проблемы за меня. Иначе получится, что я просто трусливо сбежал, оставив разгребать мои грехи потомкам. В последнее время приведением дел в порядок я и занимаюсь.
— Я тоже готовлю сюрприз… но теперь уже не знаю… почти закончила…
— Мне будет интересно посмотреть. Честно.
— Обязательно покажу, когда закончу.
Мистер Кливен вздохнул, отодвинул девочку и достал из ящика стола небольшую склянку.
— Это зелье сна-без-сновидений, я его пил, когда… ещё был жив. Думаю, оно тебе сегодня пригодится. Обязательно выпей перед сном, лишним не будет. А завтра ты уже всё воспримешь намного легче. Иди, отдохни.
— Но…
— Иди. А мне надо ещё успеть свои дела закончить.
Утром в тренировочном бою Гермиона превзошла саму себя. Её движения вдруг стали стремительными, точными, непредсказуемыми. Она словно не сражалась, а танцевала. Было видно, что только огромный опыт де Куарте помогает ему сдерживать этот натиск. Шпаги мелькали так быстро, что нетренированный человек вряд ли вообще мог хоть что-то заметить. Сидевший в своём инвалидном кресле чуть в стороне мистер Кливен еле заметно улыбался, наблюдая за схваткой.
Вот противники разошлись… Девочка срывает маску и первый взгляд в сторону наставника. Тот улыбается уже открыто и ободряюще кивает ей. Только после этого салют шпагой сопернику.
— Мадемуазель сегодня в ударе, — хвалит француз. — Вы превзошли все мои ожидания. Просто великолепно! Тре бьен! Неподражаемо!
Впрочем, сама девочка выглядит довольно растеряно, с сомнением посматривая то на свои руки, то на Мишеля де Куарте, который уже отправился переодеваться.
— Гермиона, задержись, — попросил мистер Кливен.
Девочка выглянула из-за полотенца, которым вытирала пот и кивнула. Закончила, отбросила полотенце на спинку стула и подошла.
— Удивлена?
— Немного… я не совсем понимаю… Учитель, понимаете, я просто хотела показать вам, что вы не зря меня учили…
— И твёрдо была намерена продемонстрировать всё, чему научилась, — кивнул он. — Спасибо.
— Но я раньше никогда так… я почти на равных сражалась с господином де Куарте, только в конце проиграла…
