— Четвёртая страница. Уровневая метка. Я там подробно расписал этот момент, вплоть до смертельной. Резкого скачка страха редко кто выдержит. И даже задал направление, в котором нужно двигаться. Правда, там есть одна сложность, потому я предложил готовое решение, уравнения и диаграммы есть, осталось только включить в заклинание.
Следующие два дня Гермиона с учителем занималась доработкой заклинания. Оба при этом получали огромное удовольствие. Порой споря до хрипоты, отстаивая свою точку зрения, они в качестве компромисса находили какой-то третий путь. Впрочем, сам мистер Кливен явно в спорах искал не истину, а таким образом старался натолкнуть девочку на решение, заставляя её самой найти верный путь. Сам же спор для него был чем-то вроде обязательного ритуала, в котором он получал удовольствие скорее от процесса, чем результата. Ещё таким образом он проверял ход мыслей ученицы, наблюдая, какие она подбирает аргументы против того или иного возражения.
В результате, совместными усилиями заклинание «зеркало страха» приобрело законченную форму и Гермиона переписала все расчёты, графические представления и описание в свой личный дневник, который завела специально для таких случаев. Специально новый создавала… закрытый печатью, сразу шифрующий весь текст только стоило его закрыть, а расшифровать его содержимое без специального ключа, содержащегося в закладке, было невозможно. Да и закладка была зачарована на кровь и воспользоваться ею могла только лишь Гермиона. На случай потери и уничтожения закладки девочка сохранила в виде воспоминания последовательное сочетание магических импульсов, служащих ключом к шифру, и отнесла его в свою ячейку в Гринготтсе. Только когда сделав это, она получила от мистера Кливена разрешение на дальнейшую работу с новыми заклинаниями и проклятьями.
— У меня уже три штуки таких блокнотов, — ворчала девочка. — Один блокнот уничтожителя проклятий, куда я записываю все те проклятья, с которыми встречаюсь по работе, а так же подробные методы взлома. Второй — мой личный дневник, и третий — с описанием моих разработок. Зелья, заклинания, проклятья…
— Не ворчи, — улыбнулся мистер Кливен, и закончил обращением: — Бабушка.
Гермиона сердито засопела, но высказать возмущение не успела.
— Гермиона, попроси сегодня вечером своих родителей прийти ко мне в гости.
— А как же заклинание?
— А что с ним не так? Направления дальнейшей работы мы определили, самые сложные моменты разобрали, стандартные решения, которые можно использовать, я тебе указал. Даже построили приблизительное заклинание, пока ослабленное. Дальше ты и сама справишься.
— Но…
— Это полезно для тебя в качестве тренировки. Это твоё заклинание, тебе его и доводить до ума.
— Ладно, я поняла… просто мне так нравились наши споры… обсуждения… я столько нового узнала. Записала даже названия нескольких книг, про которые раньше и не слышала.
— Так нам и не обязательно прекращать эти споры. Давай о зельях поговорим. Ты же продолжила исследовать свой метод?
— Ну, вы и так знаете… я же по вашей рекомендации ещё две статьи для журнала приготовила, а вы их правили. Но они уже не произвели такого фурора. — Девочка хоть и не показала этого, но явно была уязвлена холодным приёмом зельеваров. — Только Снейп один раз написал более качественный рецепт одного предложенного мной зелья.
— Видишь, уже хорошо, — улыбнулся наставник. — А ты что хотела? Думала, теперь, после открытия нового метода, тебе в рот все смотреть будут? Только ведь ты сама знаешь, что тут ещё работать и работать, прежде, чем этот метод получит дорогу в жизнь. Пока ещё только намётки и первые шаги.
— Знаю… Ладно, позову родителей вечером.
Когда Грейнджеры пришли мистер Кливен постарался отправить девочку куда-нибудь подальше… по делам. Но та упёрлась и уходить отказалась.
— Ты уверена? — поинтересовался у неё учитель. — разговор пойдёт о не очень приятных вещах.
— Вы ведь будете говорить о начале августа?
— Да… осталось не больше двух недель.
— Я остаюсь.
— Хорошо, но прошу только — посиди молча, не встревай. Разговор у нас с твоими родителями будет серьёзный.
Девочка нехотя пообещала.
Мистер Кливен повернулся к Джону.
— Мистер Грейнджер, миссис Грейнджер, полагаю ваша дочь уже проинформировала вас о том, что происходит со мной.
Джон и Эмма переглянулись, потом осторожно кивнули.
— Насколько я понимаю, прожить больше двух недель вы не рассчитываете? — осторожно поинтересовался Джон, явно испытывая неловкость от вопроса.
— О, не надо так осторожно со мной разговаривать, словно боитесь обидеть. По сути я уже давно мёртв и самое позднее через две неделю этот прискорбный факт дойдёт и до моего тела. Признаться, я надеялся прожить до сентября, чтобы успеть проводить Гермиону в Хогвартс, но увы. Кроме этого, я ни о чём больше не жалею. Сейчас же я хотел поговорить с вами о другом.
Джон выпрямился в кресле, готовясь слушать. А вот его жена наоборот, постаралась вжаться в кресло поглубже. Разговор о будущей смерти учителя дочери ей явно не нравился.
— Я вас внимательно слушаю, — кивнул Джон.
