— Мистер Кливен однажды показал мне сейф и сказал, что там хранится весь его архив и множество свидетельств его деятельности в войну… При этом он всегда говорил, что вёл себя очень… нехорошо… И он взял с меня обещание, что я ознакомлюсь с этим архивом… но только после его смерти…
— Вот оно как… А что же пока живой не показал? Боишься потом ученице в глаза посмотреть?
— Боюсь, — спокойно признал мистер Кливен и Костров от такого даже растерялся. — О чём ей прямо и сказал.
Руководитель делегации ошарашенно посмотрел на девочку, и та кивнула — да, именно так и сказал.
— М-да… Неожиданно…
— Он мстил за смерть семьи…
Костров скривился.
— Можно подумать он единственный пострадал в то время. Остальные почему-то мстить не бросились.
— У остальных оставались живы взрослые родственники, которые сумели вбить в головы наследников ответственность перед родом. Мне это объяснить было некому. Чтобы там ни говорили ваши маглорожденные комиссары, но они так и не разобрались тогда в том, что движет чистокровными. Решили, что магическая аристократия то же самое, что и обычная… и прокололись!
Костров снова скривился.
— Я не снимаю ответственности… время такое было. Дров наворотили обе стороны. До сих пор расхлёбываем последствия.
— Я слышал сенат ведёт политику на примирение с магической аристократией.
— Допустим. Но вам, генерал, что за дело?
— Мишины — не последний род.
Все трое дружно посмотрели на Гермиону.
— Какой нам интерес в том, что вы предлагаете?
— Мой архив.
— Что мешает нам забрать его силой?
— Попробуйте, — оскалился мистер Кливен. — Дом подключён к охранным чарам Гринготтса, а коротышкам плевать на всю нашу возню, они контракт соблюдать будут. Вам действительно нужны проблемы с министерством магии Британии и особенно с Гринготтсом? Особенно сейчас, когда вы пытаетесь восстановить обрубленные революцией и холодной войной связи.
Так вот что имел в виду мистер Кливен, когда подключал защиту от гоблинов, догадалась Гермиона.
— Ладно, — прошипел Костров. — Осталось понять насколько этот твой архив ценен.
— Вы ведь так и не нашли документы восточной канцелярии? — чуть заметно улыбнулся мистер Кливен, однако от его слов Костров аж задохнулся, выпучил глаза и уставился на мага с таким видом, словно чудо увидел.
— И что ты просишь за него?
— То, о чём и говорил. Признание рода Мишиных, возвращения ему всех прав и привилегий. Землю, так и быть, назад не прошу.
— Какая щедрость, — прошипел Ветров.
— Димка, помолчи, — оборвал его руководитель делегации. — Ты понятия не имеешь о чём речь. Как я понимаю, для себя ты ничего не просишь?
— Мне уже ничего не нужно. Девочка рядом с тобой — выбранный мной Хранитель. У вас ведь там не забыли, что это значит?
— По крови или магии?
— По магии, уважаемый господин Костров. По магии. Так что, как видите, с моей смертью кровь Мишиных прервётся.
— Это облегчает работу. — Теперь Костров серьёзно задумался. — Что содержит архив? Хотя бы вкратце.
— Подробное описание проводимых операций на востоке с именами предателей… в том числе и в Сенате.
— Фантом? Его арестовали в семидесятых.
Кливен улыбнулся.
— Неужели?
Костров насторожился.
— Что ты хочешь сказать?
— В то время я ещё стремился следить за происходящим в Союзе. Признаться, то, что вы предположили будто Фантом — Чисов, меня изрядно повеселило. Чисов, конечно, был той ещё сволочью и вполне заслужил, что получил, но всё же руководил разведывательной сетью не он.
— Кто такой Фантом? — поинтересовался Джон.
— Шпион Гриндевальда в Сенате, — мрачно отозвался Костров. — Очень высокопоставленный. И до сегодняшнего дня я думал, что он уже обезврежен.
— О, он отошёл от дел, — кивнул мистер Кливен. — Я специально интересовался. Не хотелось бы, чтобы мои материалы прошли через него.
— Понятно… — Костров задумался. — Я не могу принять такое решение без консультаций с руководством.
— Майор, вы понимаете, что вне зависимости от вашего выбора Гермиона Грейнджер станет Хранителем рода по магии?
— К чему вы ведёте, генерал?
— К тому, что если сенат откажет ей в признании, то это ровным счётом ничего не изменит. А запретить ей приехать потом в Россию к родовым хранилищам вы тоже не сможете. Земляным Кошкам, как и гоблинам, плевать на наши разборки и девочка всё равно получит полный доступ ко всему… но сенат уже не будет иметь на неё никакого влияния. Она иностранная гражданка, которая к сенату тоже не будет иметь никакого отношения и никаких обязательств перед ним у неё тоже не будет. Вы действительно хотите, чтобы родовые дары Мишиных ушли за границу?
— Ещё раз говорю, я не могу решить этот вопрос самостоятельно… вне зависимости от собственных взглядов на ситуацию.
— Но донести эти размышления до сената вы можете?
— Я непременно это сделаю, генерал… Только для подтверждения принятия рода девочке придётся приехать в Россию.
— А вы ведь уже почти согласились, майор, — улыбнулся Мишин.
— Эй, мне первого сентября ехать в Хогвартс! — возмутилась девочка. — Я не хочу опаздывать.
Костров повернулся к ней.
