— Вот ты и ответила.
— Только мне кажется, что сильные смогут двигаться и без чужой помощи…
— Помощь лишней не будет, но да. Знаешь… и слабым людям можно помогать, если видишь у них желание что-то изменить и двигаться дальше. Если же такого желания у них нет, лучше просто отойти в сторону и не мешать. Пытаясь тащить таких куда-то, ты только получишь, взамен благодарности, их ненависть и ничего не добьёшься.
— Тогда всё же почему вы не остановили меня? Я не хотела ссориться с Майклом.
— Но и друзьями вы бы не стали. Извини, Гермиона, дело даже не в разном вашем статусе, а в разных интересах. Была ли хоть одна тема, на которую тебе с Майклом было интересно поговорить?
— Нет, — снова отозвалась девочка после размышлений. — Даже Рина в травах разбирается лучше него. Майкл постоянно мечтает о славе великого охотника, как он прославится. Но знаете… все его мечты… мне они не нравятся.
— Вот видишь. Вы всё равно расстались бы рано или поздно. Пусть уж это будет так.
— Значит, я больше не пойду к Таренам?
— Если не захочешь, не ходи, но стоит ли прерывать учёбу из-за одного человека?
— Наверное… всё же нет.
— Правильный выбор. А теперь, юная леди, о неприятном. Скажите-ка мне, с чего вы развели такую сырость?
Девочка нахохлилась.
— Просто мне стало очень обидно.
— Понимаю. Но действительно ли это стоило демонстрировать окружающим? Я не про себя, поверь, мне очень лестно, что ты в такой ситуации прибежала ко мне, я рад такому доверию с твоей стороны. Но вот от Таренов ты удалилась весьма нехорошо.
— А что я должна была делать?
— Улыбаться, девочка. Особенно нужно улыбаться врагам… ну или тем, кто тебя обидел. Пусть они, глядя на твою улыбку, от злости сдохнут.
Гермиона рассмеялась, окончательно приходя в себя.
— Вы шутите?
— Ни в коем случае. Показывая, что тебя задели, ты демонстрируешь свою слабость и приглашаешь продолжать бить по этому месту. Свою слабость можно показывать только тем, кому ты доверяешь безоговорочно, кто никогда не использует это знание против тебя.
— Тогда уж вообще никому её не показывать, — буркнула девочка.
— А вот это не получится. Все мы люди, Гермиона, и все мы имеем свои слабости. Пряча чувства от всех, можно превратиться в этакое эмоциональное чудовище. Человек всё-таки социальное существо и ему необходимо с кем-то общаться, делиться горем и радостью, находить поддержку и давать её.
— Как-то непонятно это всё, — призналась девочка.
— Пусть пока непонятно. Ты, главное, запомни мои слова, вспоминай их периодически и со временем, я уверен, ты всё поймёшь. Пока же… что нужно сделать, чтобы поднять настроение?
— Выбросить плохое из головы.
— И как это сделать?
— Заняться чем-то другим, что отвлечёт.
— Молодец. Потому бегом переодеваться и в тренажёрный зал.
— Но…
— Считай эту внеплановую тренировку наказанием за неверные действия. Беги, умывайся, переодевайся и на дорожку. Сегодня ты сражаешься левой рукой.
— Ну наставник…
— Не нукай. Ты же маг! В правой руке у тебя палочка, в левой шпага. Наоборот бывает крайне редко.
Гермиона, уже почти дошедшая до двери и продолжавшая что-то ворчать себе под нос, замерла.
— Кто в наше время со шпагой ходит? — удивилась она.
— Так… Мало я тебя всё-таки гонял по теории магии. Гермиона, ты маг или просто погулять вышла?
— Вы сами говорили, что я пока личинка мага, — мстительно заметила она.
— Так и учись мыслить, как маг! — мистер Кливен встал, достал волшебную палочку и тут же превратил каминную кочергу в шпагу. — Как видишь, всё очень просто. Я могу удерживать преобразование дня три-четыре. Ты, когда получишь палочку… с учётом твоей силы, думаю минут на десять тебя хватит. Но ведь больше и не надо. Если ты за десять минут не сможешь нашинковать врага тонкими ломтиками, то и за час не управишься. К тому же магией можно дать трансфигурированной шпаге дополнительные свойства, такие как повышенную крепость и остроту.
— Ух ты! — Девочка подскочила к шпаге и чуть ли не обнюхала её со всех сторон.
— Я тебя научу этой связке, — обречённо проговорил мистер Кливен под жалостливо-просящим взглядом девочки.
— Ура!
— Но только когда ты получишь свою палочку и когда пройдёшь первый уровень тренажёра.
— А я его уже наполовину прошла. Вы были правы, учитель, занятия фехтованием очень помогают.
— Беги, подлиза, не думай, что я забуду устроить тебе хорошую трёпку на дорожке.
К Таренам Гермиона вернулась на следующий день. Майкл встретил её насупленным взглядом, при этом он опасливо покосился на дверь лаборатории и машинально потёр попу. Видно от матери ему досталось – Лизете явно не хотелось терять такую выгодную ученицу, которая приносит им прибыль. В лес со всеми он идти категорически отказался, а на обратном пути Рина заметила его в банде Байда. Томми увидел его там чуть позже сёстры и насупился.
— Что там у вас произошло? — поинтересовался он у Гермионы. — Вчера Майкл категорически отказался что-либо рассказывать.
— Только говорил, что маглы всё украли у волшебников, — заметила Рина.
Томми пнул сестру и кивком указала на шедшую чуть в стороне Гермиону. Рина нахмурилась.
