– Можно. Палочку возвращать в тайник не обязательно, только не забывай убирать ее в сейф у себя в комнате.
– Спасибо, мистер Кливен.
– Не за что, — хмыкнул маг. — Тренируйся. Скоро я начну обучать тебя родовым секретам Мишиных. Вот там тебе действительно придется попотеть. А это… так, легкая разминка.
Судя по выражению лица девочки из всей фразы учителя она выдернула только слово «обучать», которое скорее привело ее в нетерпеливое ожидание от предвкушения перед новыми знаниями, чем напугало будущей сложностью учебы. Наверное именно поэтому она занялась отработкой заклинаний с повышенным энтузиазмом и когда мистер Кливен покидал зал, он видел широчайшую улыбку на лице ученицы.
Гермиона увлеклась зарубежной классикой… Чтобы представить масштаб проблем для окружающих нужно знать Гермиону Грейнджер. Для нее увлечение это не прочитать пару страниц классики перед сном, а вникнуть, понять, осознать, перелопатить гору сопутствующей литературы из критических статей, отзывов современников и вводных статей. Началось все с того, что девочка вдруг поняла, что знание нескольких иностранных языков дает ей возможность читать книги, о которых она раньше и слышать не могла. Нет, она и раньше читала много, но все ограничивались книгами по магии. Мистер Кливен так загрузил ее заданиями, что и вздохнуть было некогда. Постепенно она вникала в основы, разбиралась с проблематикой магии других культур, а по мере того, как она изучала языки, ей все легче и легче давались все даваемые материалы. Да и научилась она выделять главное из прочитанного — прежний способ простого запоминания уже не годился, книг ведь было столько, что можно было утонуть в них. Волей неволей пришлось учиться выдергивать только то, что действительно важно. Очень может быть, что мистер Кливен этого и добивался, давая ученицы столько материала для самостоятельного изучения. Зная обязательность девочки в этом вопросе, он знал, что она обязательно будет читать все, что он рекомендует.
И вот настал момент, когда нагрузка в учебе немного спала, хотя скорее она просто втянулась в ритм и научилась правильно распределять нагрузки, и у девочки появилось свободное время. Тут-то она и вспомнила о книгах. Точнее подумала о тех возможностях, которые ей предоставляет свободное владение несколькими иностранными языками. Английскую классику она, благодаря родителям знала в пределах своего возраста весьма неплохо, но сейчас перед ней открывался воистину безграничный простор. Слегка обалдев от открывшихся перспектив, девочка ненадолго задумалась с чего бы начать, но вспомнив о том, кто ее учитель, решила, что ему будет приятно, если она начнет читать русскую литературу. Ей и раньше попадались книги… в переводе. Но сейчас-то можно оценить их в оригинале! Сказано сделано. Очередной поход с родителями в центральный Лондон привел ее в магазин книг на иностранных языках, где она весьма основательно затарилась всем, что попалось на глаза.
Мистер Кливен тоже слегка растерялся, при виде горы появившейся в доме книг на его родном языке. Сперва он даже растрогался… сперва… Рассортировал книги в том порядке, как их лучше читать, отложил в сторону Достоевского, заметив, что его пока рано читать, пусть ученица сначала подрастет. Гермиона не спорила и без того книг хватало. Более того, мистер Кливен в следующие выходные сам поездил по Лондону и привез еще кое-какие книги.
Все было отлично пока Гермиона читала дореволюционных классиков. Мистер Кливен с явным наслаждением отвечал на все вопросы, давал пояснения, рассказывал свои личные впечатления. Ему явно нравилось разговаривать на такие темы. Он даже завел отдельную традицию, накрывая вечером стол в саду, где на свежем воздухе, наслаждаясь чаем и заказанными специально для таких вечером баранками. Говорил, что в своем имении они именно за таким столом собирались всей семьей, называя такие сборы вечерними посиделками. Именно за такими посиделками они с девочкой и вели разговоры о литературе. А в последнее время к ним стали присоединяться и родители Гермионы, из-за которых они вынуждены были переходить в общении на английский язык. Это не мешало говорить о книгах, но сдерживало обсуждение стихов. Впрочем, все равно все оставались довольны, даже родители девочки, которым явно импонировало такое разностороннее образование собственного ребенка и то, с каким знанием вопроса она ведет разговор.
