– Нет… а-а-а!!! — девочку скрутило от боли, на лбу выступили капельки пота.
– Сидеть! — рявкнул мистер Кливен на вскочивших родителей девочки.
– Что это? — прохрипела Гермиона.
– Боль. Ты поклялась болью, что выполнишь любую мою просьбу. Я ее высказал. Теперь, пока ты ее не выполнишь эта боль будет постоянно с тобой.
– Нет… арх… — Девочка сунула рукав кофточки в рот и со всей силы сжала зубы. — Больно… пожалуйста…
– Если хочешь избавиться от боли убей котенка.
– Нет, — девочка затрясла головой, брызгая выступившим потом во все стороны.
– Пожалуйста, — простонала Эмма Грейнджер, — не в силах наблюдать за мучениями дочери.
– Пожалуйста?! — рявкнул рассвирепевший Саймон Кливен. — Я для кого тут битый час распинаюсь, рассказывая про контракты, внимательность и последствия?! Эй, ученица, вроде бы у нас недавно был разговор по поводу самоуверенности некоторых?
– Д-да…
– Так чем ты слушала?
– Но… я верила вам…
– Неужели? И что, вера помешала поинтересоваться зачем мне этот контракт? Уточнить детали? И если это действительно мне было нужно, необходимо настоять на том, чтобы конкретные обязательства и были вписаны. Никаких общих слов и расплывчатых определений! Только конкретика! Так что?
– Я… не… буду… его… убивать… а-а-а… — Гермиона сползла со стула на пол и свернулась калачиком. — Не буду… не буду… не буду…
– По крайней мере упрямство в тебе есть, — вздохнул мистер Кливен. — Я согласен разорвать контракт. Повтори за мной.
– Что?
– Повтори: «я согласна разорвать контракт».
– Я… у-у-у… я согласна разорвать контракт…
Эмма тут же бросилась к дочери, которой явно стало лучше и она даже смогла сесть, хотя и не встать. Так и сидела на полу, глотая слезы и прижимаясь к матери.
– Это было действительно так необходимо? — поинтересовался Джон, так и не сдвинувшись с места.
– Пусть лучше сейчас это буду я с этим пусть и жестоким, но уроком, чем позже какой-нибудь подонок, у которого могут оказаться совсем другие намерения. Вы поняли?
– Я вспомнил, что вы рассказывали про контракты и про ваш, заключенный с нами. Вы сказали, что в нем все пункты касаются вас… Но там был и пункт, согласно которому вы не можете нанести вред ученице кроме как ради учебы.
– Что ж… будем надеяться, что ваша дочь такая же внимательная. Опыта не хватает, верно, но именно так он и приобретается. Слова она пропустила мимо ушей, но вот это не забудет. — Мистер Кливен сунул контракт в пламя свечи, которую так никто и не потушил с тех пор, как Гермиона ее зажгла. Бросил пылающий лист в тарелку. — Гермиона, я знаю, ты сейчас очень зла на меня. Запомни эту злость… и запомни, что может произойти, если не будешь внимательно слушать, что я говорю. Я не предупреждаю тебя о пустяках… с ними сама набивай шишки. Но от крупных неприятностей я, по возможности, постараюсь предостеречь… показав, что может произойти, если меня не слушать.
– Я… я поняла… мистер Кливен… можете не верить… но я не срежусь… честно… Я сама оказалась дурой… после всего, что вы говорили… я не должна была подписывать.
– Правильно думаешь. И… лучше иди сейчас с родителями домой. Переночуй с ними, поговори. Думаю, вам о многом нужно рассказать друг другу.
– Конечно. — Джон поднялся.
– Гермиона. — Мистер Кливен продемонстрировал книжку в черном кожаном переплете. — Это кодекс рода Мишиных. Пришла пора начать учить его. В нем есть и раздел касающийся хранителя рода. Его права и обязанности. Принося клятву, ты подпадешь под защиту кодекса. Это и честь и тяжелая ноша. С завтрашнего дня мы приступим к его изучению. После клятвы хранителя я открою тебе родовые дары.
Обещание свое мистер Кливен начал выполнять на следующий день. Отложив все остальные занятия, кроме утренней разминки и несколько тренировочных боев на шпагах, он целиком сосредоточился на обучении кодекса рода. Сначала он зачитывал главу, потом объяснял каждый пункт, что он значит и почему был принят, после чего отдавала книжку девочке, которая в свою очередь читала ее и потом задавала вопросы, если что оставалось непонятным. За десять дней, благодаря своей памяти на прочитанное, Гермиона выучила кодекс практически наизусть, несмотря даже на то, что написан он был на русском в старой орфографии. На самом деле учить кодекс наизусть не было никакой необходимости и Саймон Кливен никогда на этом не настаивал, объяснив свою позицию тем, что здесь намного важнее понимание, а не заучивание.
– Ты должна понимать зачем этот пункт, о чем он и чем грозит нарушение, а так же какие твои права. Учить не нужно, но знать необходимо.
– Я же не виновата, что так быстро запоминаю прочитанный текст, — даже обиделась девочка.
– Да я и не против. Просто объясняю, что мне нужно знать как ты понимаешь прочитанное, а не пересказ пунктов наизусть.
